| She knew she should believe devoutly, as they did, that a born lady remained a lady, even if reduced to poverty, but she could not make herself believe it now. | Она понимала, что должна бы искренне верить, как верили они, что прирожденная леди остается леди, даже впав в бедность, но заставить себя верить этому она не, могла. |
| All her life she had heard sneers hurled at the Yankees because their pretensions to gentility were based on wealth, not breeding. | Всю жизнь она слышала, как все вокруг издевались над янки за то, что они считают себя аристократами, будучи аристократами благодаря денежному мешку, а не по происхождению. |
| But at this moment, heresy though it was, she could not help thinking the Yankees were right on this one matter, even if wrong in all others. | Но сейчас, несмотря на всю кощунственность такой мысли, она невольно подумала, что тут янки-то, оказывается, правы, хоть и не правы во многом другом. |
| It took money to be a lady. | Без денег нельзя быть леди. |
| She knew Ellen would have fainted had she ever heard such words from her daughter. | Скарлетт знала, что Эллин упала бы в обморок, услышав от дочери такие слова. |
| No depth of poverty could ever have made Ellen feel ashamed. | Даже очутись Эллин на самом дне нищеты, она бы не увидела в этом ничего постыдного. |
| Ashamed! | А Скарлетт сгорала от стыда! |
| Yes, that was how Scarlett felt. | Да, именно от стыда. |
| Ashamed that she was poor and reduced to galling shifts and penury and work that negroes should do. | Она стыдилась своей бедности, стыдилась, что вынуждена всячески изворачиваться, жить в нужде и работать, как негритянка. |
| She shrugged in irritation. | Она раздраженно передернула плечами. |
| Perhaps these people were right and she was wrong but, just the same, these proud fools weren't looking forward as she was doing, straining every nerve, risking even honor and good name to get back what they had lost. | Быть может, они правы, а она не права, но ведь эти гордые идиоты не смотрят вперед, а она смотрит, напрягая каждый нерв, рискуя даже честью и добрым своим именем, лишь бы вернуть то, что все они потеряли. |
| It was beneath the dignity of any of them to indulge in a scramble for money. | Многие из них считали ниже своего достоинства участвовать в погоне за деньгами. |
| The times were rude and hard. | Но времена настали жестокие и тяжкие. |
| They called for rude and hard struggle if one was to conquer them. | И они требовали жестокой, тяжкой борьбы, если ты хотел выйти победителем. |
| Scarlett knew that family tradition would forcibly restrain many of these people from such a struggle--with the making of money admittedly its aim. | Скарлетт знала, что семейные традиции удерживают многих из этих людей от борьбы, целью которой являются деньги. |
| They all thought that obvious money-making and even talk of money were vulgar in the extreme. | Ведь все они считают, что откровенная погоня за деньгами, даже разговор о деньгах - вульгарны до крайности. |
| Of course, there were exceptions. | Хотя, конечно, есть среди ее знакомых исключения. |
| Mrs. Merriwether and her baking and Rene driving the pie wagon. | Взять, к примеру, миссис Мерриуэзер с ее пекарней, и Рене, который развозит в фургоне пироги. |
