| Now he saw that she understood entirely too well and he felt the usual masculine indignation at the duplicity of women. | Теперь же он видел, что она все понимает, и даже слишком хорошо, и, как положено мужчине, возмущался женским коварством. |
| Added to it was the usual masculine disillusionment in discovering that a woman has a brain. | К этому добавилось разочарование, обычно наступающее у мужчины, когда он обнаруживает, что женщина неглупа. |
| Just how early in his married life Frank learned of the deception Scarlett had used in marrying him, no one ever knew. | Как скоро после свадьбы Фрэнк выяснил, что Скарлетт обманом женила его на себе, - этого никто так и не узнал. |
| Perhaps the truth dawned on him when Tony Fontaine, obviously fancy free, came to Atlanta on business. | Возможно, истина открылась ему в тот момент, когда Тони Фонтейн, явно избавившийся от своего былого увлечения, приехал в Атланту по делам. |
| Perhaps it was told him more directly in letters from his sister in Jonesboro who was astounded at his marriage. | А возможно, сестра сообщила ему об этом в письме из Джонсборо - она ведь была потрясена его женитьбой. |
| Certainly he never learned from Suellen herself. | Во всяком случае, узнал он об этом не от Сьюлин. |
| She never wrote him and naturally he could not write her and explain. | Она ни разу не написала ему, и он, естественно, не мог ей написать и все объяснить. |
| What good would explanations do anyway, now that he was married? | Да и какой теперь смысл в объяснениях, раз он женат! |
| He writhed inwardly at the thought that Suellen would never know the truth and would always think he had senselessly jilted her. | У Фрэнка все кипело внутри при мысли о том, что Сьюлин никогда не узнает правды и будет считать, что он без всяких оснований взял и отвернулся от нее. |
| Probably everyone else was thinking this too and criticizing him. | Наверное, все так думают и все осуждают его. |
| It certainly put him in an awkward position. | А он - в дурацком положении. |
| And he had no way of clearing himself, for a man couldn't go about saying he had lost his head about a woman--and a gentleman couldn't advertise the fact that his wife had entrapped him with a lie. | У него нет никакой возможности обелить себя, ибо не станет же человек ходить и всем объяснять, что потерял голову из-за женщины, а если он еще и джентльмен, тем более не может он во всеуслышание заявить, что жена опутала его с помощью лжи. |
| Scarlett was his wife and a wife was entitled to the loyalty of her husband. | Все-таки Скарлетт - его жена, а жена вправе рассчитывать на лояльность мужа. |
| Furthermore, he could not bring himself to believe she had married him coldly and with no affection for him at all. | Кроме того, не мог он до конца поверить, что она вышла за него замуж только из холодного расчета, не питая к нему никакого чувства. |
| His masculine vanity would not permit such a thought to stay long in his mind. | Мужское достоинство не позволяло подобной мысли задерживаться в голове. |
| It was more pleasant to think she had fallen so suddenly in love with him she had been willing to lie to get him. | Куда приятнее было думать, что Скарлетт вдруг влюбилась в него настолько сильно, что пошла на ложь, лишь бы им завладеть. |
| But it was all very puzzling. | Однако все это было очень странно. |
