Если в пожертвованиях недостатка не было — их общая сумма, включая народную подписку, вклады сыновей Александра II, купеческих, дворянских и прочих организаций, казенные деньги, составила к лету 1898 года, по разным оценкам, от 1,6 до 1,9 миллиона рублей, — то провести конкурс проектов оказалось непросто. Ни первый конкурс, итоги которого были подведены 30 августа 1882 года, ни второй (сентябрь 1884-го), ни третий (1885–1887) не выявили победителя — ни один из 104 представленных на них проектов высокий комитет не счел возможным одобрить. Речь шла не о камерном усадебном памятнике, но о первом московском императорском монументе, который, очевидно, должен был быть понятным и внушающим почтение каждому, да еще и отобразить в камне все основные события Александрова царствования. Комитет, похоже, буквально изнемогал от массы то заумно-аллегорических, то банально-торжественных проектов, так что вынужден был специально предупреждать авторов: «нежелательно изображение государя на коне, изображений аллегорических, мифологических…» Авторы предлагали аллегорически увековечить в монументе все основные заслуги Александра: и отмену крепостного права, и освобождение балканских христиан от турецкого ига, и учреждение всеобщей воинской повинности, и даже введение гласного суда. Некоторые проекты предвосхищали советский фонтан «Дружбы народов» на ВДНХ: подножие памятника должны были окружить статуи представителей народов, населяющих Россию, «причем самые статуи пусть в левой руке держат свечи с приспособлениями для газового освещения, а в правой руке пусть все они поддерживают дубовую гирлянду, на которой расположены гербы губерний и областей нашего отечества».
Фантазия авторов не знала пределов: «Из глубины пропасти, окруженной приличной оградой и цветником, возвышается скала… От подошвы скалы… идет спиралью трудная и опасная тропа… по той же тропе вьется змий». На вершине скалы у креста стоит император: он «помогает прекрасной женщине в национальном одеянии, на руках которой висят разбитые цени рабства, подняться на верх скалы… Женщина, одна рука которой находится в руке императора, другою рукою сжимает горло свирепого змия» и т. д.
В похожей ситуации Москва оказалась на рубеже 1990-х годов, когда конкурс на памятник Победы на Поклонной горе был похоронен изобилием безумных и беспомощных идей. В результате, как известно, автор и проект были выбраны волевым порядком. На рубеже 1890-х механизм принятия художественно-политического решения был почти таким же.
Отчаявшись выявить победителя обычным конкурсным порядком, князь Долгоруков попросил президента Академии Художеств (великого князя Владимира Александровича) назначить нескольких художников для продолжения работы и гарантированно заплатить каждому 5 тыс. руб. Несмотря на протесты членов комитета, Академия выдвинула пять кандидатур, в том числе будущего автора монумента А. М. Опекушина, который предложил изобразить императора в сюртуке, держащего в руках фуражку (отчего-то вспоминается Владимир Ильич с зажатой в кулак кепкой) и свиток Манифеста 19 февраля, а внизу — старика, мальчика и разорванные цепи. На это предложение Александр III обратил благосклонное внимание.
Проект архитектурной части монумента, принадлежавший художнику П. В. Жуковскому и архитектору Н. В. Султанову, был представлен царю помимо всякого конкурса. Согласно воспоминаниям жены Султанова, Жуковский (сын знаменитого поэта, в свое время воспитателя будущего императора Александра II) гостил в 1889 году у Александра III в Гатчине, поинтересовался, почему до сих пор нет в Москве памятника, и… предложил свой эскиз. Царь, желавший иметь монумент «в русском духе», посоветовал Жуковскому обратиться к Султанову. В мае 1890 года князь Долгоруков представил императору их совместный проект, который тут же был утвержден, причем соавторам заплатили по 10 тысяч рублей. По негласному указанию Александра III была сделана модель монумента, причем царь велел поднять шатровую сень на основания-столбы и указал ее высоту. Царю принадлежала и идея объединить в проекте монумента два стиля — «русский» и «итальянский». После этого комитет заказал Опекушину, получавшему премии на проведенных уже конкурсах, статую императора. Скульптор также не избежал августейших указаний: Александр III в 1892 г. выбрал окончательный вариант статуи и посоветовал Опекушину поднять выше голову бронзового царя.
