Известный в то время московский краевед А. Ф. Родин, когда Посохин добился одобрения правительством проекта своего детища, развернул кампанию протеста — организовывал коллективные письма в защиту кремлевских памятников, выступал с обращениями в различных аудиториях. «Необходимо просить о сохранении еготовского здания, — настаивал Родин, — и об обращении этого здания, как было предназначено, в филиал Оружейной палаты. Не сносить замечательный исторический памятник Потешный дворец и тем более стены и башни Кремля». Вероятно, по Москве поползли слухи о том, что хотят снести чуть ли не пол-Кремля… Пыл «преобразователей» был в результате частично усмирен — кремлевская стена, Троицкая башня и Потешный дворец остались на месте. Но несколько старинных зданий XVIII–XIX веков погибли, не говоря уже об исторических видах и панорамах.
Осенью 2004 года московские власти, в очередной раз демонстрируя свое подлинное отношение к судьбам столичных древностей, поставили Дворец съездов на охранный учет как памятник архитектуры…
Царь-пушка у угла старой Оружейной палаты.
История кремлевской Оружейной палаты гораздо длиннее истории ее нынешнего и прежнего зданий. Родословная ее уходит далеко в царские и великокняжеские времена, когда не существовало даже самого понятия «музей» и в дворцовых палатах не хранили и экспонировали древности, а изготовляли разнообразные предметы, необходимые в парадном и бытовом обиходе великих князей и царей.
В 1511 году великий князь Василий III учреждает особую Оружничью палату, в которой изготовляют и боевое, и парадное оружие. Со временем, в течение нескольких веков, под общим названием Оружейной и Мастерской палаты при кремлевском дворе стали работать многочисленные художественные и ремесленные мастерские. И только после переноса столицы в Петербург Оружейная палата постепенно превращается в закрытое для публики хранилище древностей и сокровищ, размещавшееся в различных кремлевских дворцах и дворах.
В течение XVIII века в просвещенном русском обществе постепенно зреет идея создать на основе кремлевских древностей, вышедших из повседневного царского обихода, музей по типу европейских. Петр I, по указу которого были объединены коллекции художественных мастерских прежних царствований, мечтал выстроить в Кремле Оружейный дом — храм славы русского оружия. В 1755 году директор Московского университета А. М. Аргамаков выступил с проектом реорганизации Оружейной палаты, предусматривавшим и доступ посетителей к древностям, и постройку для палаты специального здания. Это здание было построено в 1760 году архитектором Д. В. Ухтомским, но снесено при подготовке к строительству баженовского кремлевского дворца.
Над проектом нового музейного здания в Кремле работал в 1780-е годы М. Ф. Казаков. Интересно, что будущий автор здания Оружейной палаты у Троицких ворот Кремля И. В. Еготов, ученик Казакова, копировал и подписывал его чертежи. В них уже были намечены округлые залы, предусматривалось (что сбылось на треть века позднее) размещение в новом музее баженовской модели Кремлевского дворца.
Инициатором строительства Оружейной палаты у Троицких ворот Кремля был управляющий Экспедицией Кремлевского строения начала XIX столетия Петр Валуев. Именно он в переписке с императором настаивает на сломе старинных ветхих построек и строительстве нового здания для вещей из Оружейной и Мастерской палаты. Валуева не остановила даже отповедь Александра I в ноябре 1804 года: «Весьма было бы угодно, если бы найдена была возможность сохранить памятники древности нашей в Кремле, находящиеся там, где ныне они хранятся. Не исключая из сего как древних вещей, так и оружия… и чтоб прежних строений вид сохранен был по возможности в первоначальном его положении».
Валуев продолжал доказывать императору, что вещи из Оружейной и Мастерской палаты не раз перемещались из одного кремлевского хранилища в другое, что и в прежние времена упразднялись строения, сделавшиеся ненужными. Он даже составил для императора специальную выписку об уничтоженных в Кремле с 1743 года зданиях и о перемещениях коллекций Оружейной палаты, особо подчеркивая, что все это производилось каждый раз по высочайшим распоряжениям. И… Александр I, видимо, убедившись, что не войдет в историю, как первый монарх — разрушитель кремлевских древностей, уступает. 21 марта 1805 года он пишет Валуеву: «Приняв за благо представление ваше о разобрании ветхого и падением грозящего так называемого Сытного двора, в котором помещается ныне Оружейная и Мастерская палата, и о пристроении для приличного хранения древних сокровищ новых апартаментов, и апробуя поднесенные от вас сему зданию планы, повелеваю произвесть их в действо».
В последующих письмах царю хитроумный Валуев именовал Оружейную палату не иначе как «от щедрот Ваших созидаемым Музеумом».
