И вот в начале 1990-х годов нежданно-негаданно возник заказ российский. 29 декабря 1992 года мэр Москвы Юрий Лужков и комендант Московского Кремля Михаил Барсуков направили Президенту РФ Борису Ельцину предложение восстановить Красное крыльцо в целях возрождения исторического облика Кремля. Ельцин написал на письме «дело стоящее». Проектные работы выполняла 13-я мастерская «Моспроекта-2». По словам главного архитектора проекта воссоздания Никиты Мухина, крыльцо восстанавливалось «в последней редакции», т. е. в том виде, который сложился в основном к середине XVIII века. Для научной реконструкции крыльца имелись документальные и натурные материалы: чертежи архитектора XIX века Ф. Рихтера, фиксационные чертежи, сделанные при сносе, точная модель палаты с крыльцом из Музея архитектуры, следы примыкания кровли и площадок крыльца, сохранившиеся на стене Грановитой палаты. Для нового крыльца изыскали мячковский известняк и специальный гранит. На южной стене Грановитой палаты восстановили по образцу, единственной сохранившейся, подоконные белокаменные доски с изображениями львов. Для арок крыльца вновь сделали четыре восьмигранные колонны, покрытые резным растительным орнаментом, четыре картуша с геральдическими орлами. Вновь изготовили три статуи львов — двух лежащих и одного сидящего, со щитом. Работы, как отчитывались потом реставраторы, велись с соблюдением всего старинного технологического процесса; даже инструменты каменотесов были, как в старину, выкованы в кузницах. Воссоздание крыльца было закончено к 12 июня 1994 года. Правда, судя по старым фотографиям и отчетам подрядчиков, крыльцо восстановлено в «рихтеровской версии».
Лестница, по замыслу авторов проекта, должна была стать не декоративной, а функциональной: заложенные двери Святых Сеней вновь открывались. Так что по Красному крыльцу теперь могут ходить президенты.
Восстановительные работы 1993 года в Кремле можно трактовать как своеобразное отражение политической борьбы ветвей российской власти. Во времена противостояния президента Ельцина и Съезда народных депутатов, пик которого пришелся как раз на 1993 год, председатель Верховного Совета РФ Руслан Хасбулатов часто высказывал идею выселить из Кремля властные структуры и сделать его историко-культурным заповедником. Ответ Президента Ельцина был «асимметричным»: он распорядился восстановить уничтоженные в 1930-е годы Александровский и Андреевский залы Большого Кремлевского дворца, что естественным образом повлекло за собою ликвидацию находившегося на их месте зала заседаний Съезда. Депутатская столовая столь же естественным образом сменилась новым Красным крыльцом.
Но не будем гадать, какая причина в наибольшей степени побудила исполнительную власть к активным действиям на ниве восстановления памятников культуры. То ли, что ЮНЕСКО включило Кремль в список всемирного культурного наследия? Желание ли изгнать из Кремля народных депутатов? Какая, в конце концов, разница — ведь благодарные потомки теперь веками будут любоваться Красным крыльцом, а об утраченной столовой и переехавших депутатах и не вспомнят.
Ограда Соборной площади. Фотография 1880-х годов. Видны решетка ограды и ворота.
Практически на любой из картин и гравюр XIX века, изображающих кремлевские соборы, видна высокая ограда Соборной площади. Это стильная высокая чугунная решетка с рисунком из пересекающихся «готических» стрельчатых арок; в верхнем ярусе узор образовывал кресты, а столбы входных ворот венчали двуглавые золотые орлы.
Ограда храма, граница, обозначающая пределы освященной церковной земли, — что может быть естественнее для русской церкви? Естественно, имели свои ограды и городские соборы, имела ее и Соборная площадь — комплекс главных храмов русской земли. Неестественно, что она не имеет ее теперь…
Ограда кремлевских соборов начиналась от Большого Кремлевского дворца и тянулась от него к Благовещенскому собору, далее к Архангельскому, затем к колокольне Ивана Великого, от нее — к Патриаршему дворцу и заканчивалась у торца старой Оружейной палаты на Сенатской площади. Ворота в ней были устроены между Благовещенским и Архангельским соборами, а также между Архангельским собором и Иваном Великим. Решетка похожего рисунка проходила также от Успенского собора к церкви Ризположения.
