– Тише ты, бугай деревенский! Раздавишь! Тебе с Карелиным или с Валуевым обниматься, – прохрипел Олег, освобождаясь из объятий богатыря.
Распрощавшись с Дружиной и Никитой, он во второй раз постучал себя кулаком по голове и, сплюнув три раза, сел на коня.
– Это для верности. Бывайте, братцы! Увидимся после битвы!
Никита спрыгнул с коня, поднялся на курган, где в окружении мужей ближних и мечников стоял Радегаст. Князь сосредоточенно вглядывался в то, что происходило по ту сторону реки. Вражеское войско было огромным, казалось, оно наводнило всю степь до самого горизонта. Черно-серая масса людей, среди которых, словно валуны среди травы, виднелись одиночные фигуры гигантских чудовищ, шевелилась и перемещалась, подобная единому живому организму.
Никита подошел к Радегасту.
– Звал, княже?
– Вон они, чудища, нечисть Кощеева. – Князь указал на противоположный берег. – Думай, что делать. На тебя надежа. Совладаешь?
– На то я здесь, князь, а не в ином месте.
– Добро, Никита. Верю в тебя.
В стане врага загрохотали барабаны. Пешие гунманы подкатили к берегу десяток метательных машин, по конструкции схожих с катапультами, и через минуту в расположенных вдоль берега воинов сторожевого полка полетели стрелы и снаряды в виде глиняных горшков с горючей смесью.
– Вот, супостаты, никак греческий огонь применяют. Князь, мы же видели такой, когда в поход к морю Теплому ходили. Тот огонь не лазоревым цветом горел, да и дым иной был, не желтый, – сказал один из княжеских воевод.
Никита обратился к Радегасту:
– Князь, отводи сторожу. Это не греческий огонь. Прикажи воинам прикрыть лица и очи от дыма да дышать помалу. А пороки со снарядами надобно уничтожить при переправе.
– Не бывать порокам на сем бреге, Рюрик ждет сигнала. Неждан, пошли воев конных по полкам, пусть упредят: лица и очи от дыма чем ни есть прикрыть, – обратился князь к своему воеводе. – Ельша! Труби стороже отход.
Молодой воин прерывисто затрубил в рог.
В это время воины сторожевого полка, стреляя из луков и метая сулицы-дротики, пытались остановить начавшего переправу врага, но горящая смесь, которую они безуспешно пытались тушить, и удушливый желтый дым, заставляющий их биться в судорогах, не давали им достойно встретить противника. С той и другой стороны появились потери. Первая кровь предстоящего сражения была пролита. Легкие челны с воинами Кощея на борту были совсем близко. Следом за ними в воду устремились похожие на бронтозавров гиганты, на спинах которых были установлены огромные плетеные корзины с лучниками.
Услышав сигнал, уцелевшие воины сторожевого полка спешно отступили и влились в состав передового полка, который состоял из чуди и кривичей. Позади передового полка расположилось чело – головной полк, растянувшийся почти на всю длину поля, в центре его расположился князь Всеслав с дружиной луговичей.
Никита обозревал с возвышенности панораму сражения. Он заметил, что полки правой и левой руки в построенном Радегастом войске отсутствуют. Кое-где имелись небольшие, до двух метров, проходы, разделяющие фалангу на отряды. Левый фланг войска прикрывали бродники во главе с князем, на правом виднелись казаки Черказа. Дружина Радегаста стройными плотными рядами стояла на склоне кургана. Резервного полка Воронова и хоробритов Дружины видно не было, они расположились в лесу: хоробриты на левом фланге, а медвежинцы на правом, ближе к центру. Никита перевел взгляд на выползающее из реки на берег войско неприятеля. Черно-серая масса, недавно заполнявшая противоположный берег, теперь плавно перетекала на отвоеванный ею плацдарм и строилась в определенном порядке.
– Эх, сейчас бы по ним вдарить да в реку сбросить, покуда не все переправились, – проронил седоусый воевода, которого Радегаст называл Нежданом.
– Рано! – коротко ответил князь, он внимательно следил за перемещениями врага.
Разнородная пехота Кощея выстраивалась напротив пеших, передового и головного полков славян. Многочисленная гунманская конница расположилась напротив левого фланга славян, где стояли бродники, а противниками казаков оказались полканы – ужасающего вида кентавры, вооруженные копьями, луками и окованными железом дубинами. Самой страшной силой Кощеева войска были вышедшие вперед войска чудовища, упомянутые чуть ранее динозавры в количестве шести штук, пять четырехметровых великанов-волотов в кожаных штанах, вооруженные щитами и трезубцами, и возглавивший монстров железный воин – боевой рикколлийский робот. Насколько понял Никита, целью демонстрации силы была попытка запугать славянское воинство и подавить его моральный дух, что Кощею в некоторой степени удалось. Это заботило сейчас лейтенанта Службы Безопасности Времени в меньшей степени. Осматривая вражеское войско, он искал глазами хозяина этих монстров, но не находил его.
– Неждан! Гунманы пороки на плоты грузят. Извести Рюрика.
Голос Радегаста отвлек Жиховина от поиска.
Князь поглядел на Никиту:
– Пора!
Сбежав с возвышенности, Никита запрыгнул на единорога.
– Сивка, к профессору! Поспешим, друг! Гунманы реку перешли!
