— Твой мальчик это и за год не прочитает, если его вообще научили читать, — она знала, что он рассердится, но не могла молчать.
— А это не книги. И для Байри здесь только нотная тетрадь, — тёмно-зелёная с серебристыми листьями, превращающимися в ноты, она действительно напоминала книгу. — Вот это для Хидори, он будет записывать здесь новые слова языка Аин или свои мысли, — Эридан показал ей блокнот: на обложке над рекой восходило солнце. — А этот…
— Всё, хватит, плати — и пойдём отсюда! — перебила его Ливора.
Эридан заплатил за свои покупки и ещё раз поблагодарил продавца.
— Вы нашли всё, что хотели? — улыбнулся господин Инсоли.
— Кроме одного подарка. Это для девушки с серыми глазами, она бывала у вас.
— Помню-помню, она особый покупатель. Вы тоже.
— Благодарю…
— И вам спасибо за покупки. А что касается той девушки… Я думаю, выйдя из моего магазина, вам лучше повернуть налево.
— Я запомню это, — с лёгким поклоном произнёс Эридан.
Он толкнул дверь, и колокольчик снова зазвенел.
— Куда мы идём? — проворчала Ливора. — Главная улица справа.
— Продавец посоветовал идти налево.
— А если бы он посоветовал раздеться и прыгнуть в реку?
— Кажется, это не понадобится, — с улыбкой сказал Эридан, подходя к старичку, сидящему в тени под деревьями на тонкой соломенной подстилке. Перед ним лежали морские раковины. Дальше Ливора ничего не поняла, потому что Эридан говорил по-хатисски.
— Здравствуйте, эти раковины из Моря?
— Да, сынок, они настоящие. Мой дед собирал… Тогда ещё было Море.
— Я бы хотел купить вот эту.
— Конечно, какую хочешь, сынок.
Тут Эридан заметил, что старичок был слеп.
Раковины продавались разные: от крохотных, словно домик улитки, до больших, в которых слышно море. И в протянутую морщинистую руку можно было положить любую бумажку или монетку.
Эридан достал кошелёк, вынул всё, что там было, и отдал старичку.
— Они все этого не стоят… — испуганно пробормотал дедушка.
Он молча закрыл протянутую руку, взял раковину и пошёл.
На обратном пути Ливора не произнесла ни слова. Теперь каждый километр был самоубийством.
— Ты придёшь вечером? — спросила девушка, когда они вернулись.
— Конечно, — губы тронула чуть рассеянная улыбка.
Ливоре показалось, что он вернулся ко всем: к Ниа, Солусу, Хидори, — и только она по-прежнему была одна.
***
Ниа дочитала главу и посмотрела в окно. Небо зажигало звёзды, лунный свет рисовал на полу странные узоры. Раздался стук в дверь.
— Открыто!
Он быстро вошёл, сел рядом с ней и поцеловал в щёку.
— Я соскучился, — в голосе был детский упрёк.
— Я тоже, — улыбнулась Ниа.
— Это для тебя, — он достал из-за спины большую раковину.
— Ой! Это же… Вот здорово! А в них, правда, можно услышать море?
— Попробуй.
Она приложила раковину к уху и прислушалась. Тихий, печальный шум… Моря уже не было, но его эхо всё ещё жило здесь — вечность, выраженная в звуке.
— Спасибо, — она осторожно коснулась светлых волос.
В голубых глазах взметнулись волны. Ниа всегда боялась мгновений, когда становилась слишком похожей на Сорору. Девушка знала, именно ради них Эридан общается с ней, но они же причиняли ему самую страшную боль.
Поднявшись, Ниа положила раковину на полку. Перекладывая книги, она нечаянно столкнула с полки небольшую коробочку, перевязанную лентой. Эридан поднял её.
— Что это? — он повернул коробочку, чтобы лучше разглядеть под обёрткой тонкую ручку, чёрную с серебристыми нитями.
— Подарок на Новый год, — сказала Ниа, глядя в сторону.
— Почему ты его ещё не открыла?
— Я его ещё не подарила…
— А… — протянул Эридан.
Она положила ручку рядом с раковиной:
— Может, в следующий раз…
Были темы, о которых она запрещала себе думать. В этом очень помогала работа. Во вторник её было столько, что вечером осталось сил только немного посидеть с Эриданом и пролистать материалы к занятиям. А в среду Рои первый раз пошла в школу. Ниа ужасно волновалась: за год выучить весь албалийский невозможно, девочке будет многое непонятно, и потом она не знала, как отнесутся к Рои её преподаватели. После занятий она побежала вниз. Рои стояла у окна, из-за плеч виднелся огромный рюкзак.
— Ну, как?
Рои нарисовала руками огромный круг и прижала ладони к сердцу.
— Я так рада, — Ниа обняла девочку.
Дальше они заговорили на языке Рои.
—
Они до вечера читали длинные параграфы, решали задачи. От бесконечных: «Поезд выехал из точки А в точку Б…» — рябило в глазах, но Рои старательно выводила каждую цифру. Когда она поставила последнюю точку, было почти восемь.
—
