— Хотят учиться в стране, которая не любит воевать. Я оставила им адрес университета, надеюсь, профессор Веспер и Лени им помогут.
— Не знаю…
— Чего не знаешь? — удивилась Ниа.
— Я работаю в министерстве по связям с иностранными государствами, но ни разу не видел в Гемме иностранцев. Конечно, к нам приезжают люди, специально приглашённые руководством станы, но чтобы по городу гуляли туристы…
— Наверное, никто просто не хочет приезжать к нам. Все знают, что Лабрия не очень общительная страна.
— Наверное, — эхом откликнулся Тихэ.
Ниа сидела и с грустью смотрела в свою тарелку. Всё изменилось, и даже её родина не такая, как раньше.
— Не может быть, чтобы иностранцам запрещался въезд в Лабрию, — прошептала она.
— Я не знаю, — печально произнёс Тихэ.
Некоторое время они молча ели.
Вдруг юноша хлопнул себя по лбу.
— Как я мог забыть! У Тали и Тэнэ родился сын!
— Вот здорово! — обрадовалась Ниа. — Ты его видел?
— Да, мы с Лени ходили в больницу. А Джина прислала кучу подарков! Такой карапуз — тяжёлый, шумный и очень смешной. Родители от него без ума! И всегда вспоминают тебя.
— Хорошо, что квартира пригодилась.
— Это просто чудо для них. Последний год цены так выросли. На собственное жильё накопить очень трудно.
— Передай им, чтобы не волновались. Я не стану забирать у них дом.
— Ты не собираешься возвращаться в Лабрию?
— Мне нравится работать в Университете языков, но я очень соскучилась по Гемме. Думаю приехать на пару недель зимой.
— Конечно! Обязательно приезжай!
— Приеду. Сходим вместе на каток… Или для сотрудников министерства это слишком несерьёзное занятие?
— Я сотрудник министерства с понедельника по пятницу с девяти до шести. Обеденный перерыв с часу до двух, — улыбнулся Тихэ.
— Тогда точно сходим. Помнишь, как мы…
Они вспоминали прошлое, пока солнце не опустилось за крыши домов и на улицах не зажглись фонари.
— Мне пора, — сказал Тихэ. — Поезд через час.
— А мой — через два.
— Погуляешь по городу?
— Нет, провожу тебя и подожду на вокзале.
Они забрали вещи из гостиницы, где остановился Тихэ, и отправились на центральный вокзал.
Стоя у большого красного состава, Ниа чувствовала, как не хочется ей отпускать Тихэ.
— Не грусти, — сказал юноша и чмокнул её в макушку. Потом легко поднялся по ступенькам. — Я очень рад, что встретил тебя! — закричал он сверху.
В какую-то секунду Ниа отчаянно захотелось всё бросить и поехать вместе с ним.
Раздался гудок, и поезд начал медленно отъезжать от платформы. Когда он скрылся в сумерках, Ниа вернулась в зал ожидания и тяжело опустилась в оранжевое пластмассовое кресло. Она прикрыла глаза и постаралась прислушаться к тому, что осталось внутри после встречи с Тихэ. Наверное, из всех людей, ей больше всего хотелось встретить именно его — спокойного, тактичного, умеющего не задавать вопросы, на которые собеседник не может ответить. Иногда он понимал её лучше Джины. Рядом с ним она всегда чувствовала себя в безопасности. Ниа попыталась поймать это ощущение света и тепла. Остававшееся до поезда время она провела в сказочной полудрёме, вспоминая свою студенческую жизнь. Потом села в пустое купе, ещё немного помечтала и уснула, укутавшись в одеяло.
Ей снилось всё: Университет Геммы, друзья, профессор Веспер, папа, бабушка, даже мама. Картинки сменялись как в плохо смонтированном кино. Вдруг она оказалась в том поле. Перед ней стоял Эридан. Она позвала его, побежала, а он грустно посмотрел на неё и пошёл вперёд. Он шёл медленно, но она никак не могла догнать его. Трава становилась всё выше, Ниа почти не видела Эридана. Потом трава превратилась в воду, и Ниа утонула.
Она слезла с верхней полки и посмотрела в окно: темнота, и только на востоке чуть-чуть светлее. Радость от встречи с Тихэ исчезла, внутри снова было пусто. Почему она не рассказала ему об Эридане? Не хотела расстраивать своими проблемами?.. Или снова пыталась убежать? Сначала в книги, в язык Аин, а теперь в прошлое.
«
«Для вас — попытку жить, а для меня — попытку сбежать от жизни».
Думала, что время поможет… Очередная ложь. Эта детская магия никого не спасёт. Время может только спрятать поглубже, но всё спрятанное рано или поздно находится.
Она думала, что пережила смерть папы и бабушки, но умер Эридан — и боль вернулась. Она так и не смогла отпустить их. Поэтому они приходят к ней во снах. Сначала каждый день, потом всё реже, потому что почти потеряли надежду стать свободными.
Она говорила, что любит их. Но любовь — это способность понять и принять. Принять жизнь человека
Она боялась расстаться с болью, потому что это означало признать, что их больше нет, означало снова остаться одной. Связанные её страданием, они по-прежнему были рядом с ней.
Она опять думала только о себе.
Искупление возможно, если ты живёшь, а не убегаешь от жизни. Нужно остановиться, остановиться и отпустить.
Иногда именно это означает любовь…
