Университет языков (СИ) полностью

Она выронила мел и упала на пол. Последним, что видела Ниа, был Хаски, с громким лаем выскочивший в приоткрытую дверь.

Она пришла в себя уже в госпитале. Белое одеяло, простыни, подушка. По трубочке в вену течёт прозрачная жидкость. Ниа с трудом повернула голову. Рядом с кроватью стоял Солус.

— Что вы делаете? — медленно произнёс он.

— Я… я ничего…

— Хотите, чтобы я всю жизнь мучался от угрызений совести?

— Нет… я не…

— А, вы просто так решили убить себя?

— Убить?.. Нет… просто…

Странно… Можно ли покончить с собой, не осознавая этого?.. Не осознавая… Когда впервые появилась эта мысль? Наверное, в ту ночь. Рвало, шла кровь, но чем меньше оставалось в ней её, тем легче становилось. Если она исчезнет, исчезнет и боль. Простая математика.

— Вы же сами говорили мне, что человек должен продолжать жить, несмотря ни на что! — резко сказал Солус.

— Говорила…

— Ну, так живите!

— Я не знаю… не знаю, как жить… — жалобно протянула Ниа.

— Кроме вас, никто не сможет ответить на этот вопрос.

Заглянула медсестра, и он ушёл. Ниа закрыла глаза.

Она провела в палате все выходные. Тонкая трубочка постоянно вливала в неё силы жить, но, к сожалению, не могла подарить желание. В воскресенье вечером ей разрешили вернуться к себе и даже работать, если она пообещает хорошо питаться. Потом выставили в ряд пузырьки с витаминами и стали рассказывать, в каком порядке их употреблять. У Ниа голова пошла кругом от всевозможных форм и цветов таблеток, поэтому она только послушно кивала и улыбалась.

— Не улыбайся! — прикрикнула на неё Рейчел. — Я всё записываю! Будешь делать то, что врач говорит!

— Да…

— Ну, я готова, — сказала подруга, закончив свой длинный список.

Мэт помог Ниа встать, и они втроём пошли в университет.

— Может, на лифте поедем? — предложил юноша.

— Нет! — испугалась Ниа.

— Хорошо, хорошо, не волнуйся.

Они почти поднялись на пятый этаж, когда идущий впереди Мэт вдруг остановился. На верхней ступеньке стоял Солус. Ниа дёрнулась, но Рейчел крепко схватила её за локоть. Мэт подошёл к Солусу и ударил его кулаком по лицу. Тот пошатнулся и упал, из носа пошла кровь.

— Ну, ты и сволочь, — медленно сказал юноша.

— Нет, Мэт, не надо! — закричала Ниа, вырываясь из рук Рейчел.

— Он чуть не убил тебя!

— Мэт, перестань! — она почти повисла на нём. — Он не виноват! Я же объяснила!

— Знаю! Но тогда зачем было пудрить тебе мозги?

— Идиот, — произнёс сквозь зубы Солус, вставая.

— Сам такой! — обиженно выкрикнул юноша и замер, увидев, как изменилось лицо Ниа.

Добрый, мудрый Мэт… Он сразу сумел уловить главное. То, чего она не замечала или не желала замечать… Дело было не в Рине. Вернее, не только в Рине. Солус любил Рину, но он хотел начать новую жизнь. Просто с ней новая жизнь оказалась для него невозможна… Говорят, с расстояния всё видится лучше. Стоило ему уехать, и он понял…

«Ты моя лучшая подруга и заслуживаешь самого лучшего. Но это как актёр из любимого фильма — замечательный, слишком замечательный — можно сходить по нему с ума, но надеяться, что однажды он появится на пороге твоей маленькой квартиры и скажет…»

«Только вот надолго ли его хватит? Он такой красивый, умный, богатый…»

«Рядом с ним должна была быть другая девушка…»

«Все эти невозможные цветочки, кружочки, квадратики, ромбики! Воланчики, рюшечки! Безумные сочетания цветов и… эти мутно — серые глаза и волосы! Да одно её имя…»

«Я должен тебе сказать… Сол, он…»

НИКОГДА НЕ ПОЛЮБИТ ТЕБЯ.

— Извините, пожалуйста, — сухим, мёртвым голосом произнесла Ниа. — Пойдём, Мэт.

Какого цвета ненависть? Чёрного. Тяжёлые жадные пятна, расползающиеся по листу. На твоих часах больше нет цифр, только чёрные стрелки медленно движутся по чёрному диску. Утро, день, вечер — уже не важно.

И природа словно смеётся над тобой. Вместо снега с неба льётся дождь. А тебе так хочется зимы, чтобы всё вокруг стало белым… Но под ногами только листья и грязь, листья в грязи… Ещё недавно ими восхищались, собирали в огненные букеты, засушивали в старых книгах. А теперь без сожаления топчут ногами — изъеденных холодом и дождями. Ты тоже топчешь. Потому что они, как ты.

В кармане пальто включённый на полную громкость плеер. Сначала эта музыка тебя оглушала, но потом ты привыкла, и она уже кажется тихой… Идти в темноту, без зонта, пока не кончится дорога. Потом залезть в горячую ванную, раскрутив до упора кран, чтобы даже твоя собака не слышала, как ты плачешь. И каждый раз заставлять себя выйти, а не утопиться.