Университет языков (СИ) полностью

Она тоже надела белый халат и пошла за доктором.

Палаты в этой больнице напоминали большие залы с тусклыми бледно-жёлтыми стенами. В каждой лежало по десять-пятнадцать пациентов, иногда двадцать. От такого количества одинаковых кроватей, простыней, подушек, одеял у Ниа начало мутиться в глазах. Даже люди казались похожими: коротко стриженые, худые, провожающие её испуганными взглядами.

Доктор Залюбер подходил к каждому, что-то тихо спрашивал, смотрел на мониторы приборов — единственные современные вещи здесь.

В одной палате было особенно много человек. Кто-то из больных начал кашлять, и скоро кашляли почти все. Прибежали медсёстры с тазиками. Тазики быстро заполнялись кровью. Ниа смотрела на этих измождённых, как свечки, сгорающих людей и не могла поверить, что когда-нибудь Солус тоже просто не сможет встать с постели. Нет! Профессор Сатабиша должен перевести книгу, а доктор обязательно приготовит лекарство…

— Ниа, это ты? — окликнул её чей-то голос. Он был незнакомым, но говорил по-лабрийски.

Девушка обернулась, пытаясь различить в этом хороводе одинаковых лиц то, которое позвало её.

— Ниа? — одеяло зашевелилось.

Она медленно подошла к кровати. Глаза остались по-прежнему голубыми, а вот кожа уже посерела. Вместо огромного шара волос — короткий светлый ёжик.

— Джина? — в ужасе выговорила Ниа.

— Вот уж не ожидала тебя здесь увидеть, — хрипло проговорила Джина. — Ты тоже? — на мгновение во взгляде промелькнуло что-то жадное.

— Нет… я здорова… просто…

— Хорошо, — блеск исчез, она снова стала самой собой. — А я вот… — Джина виновато пожала плечами. — Знала ведь, что эта работа до добра не доведёт… Надо было, на худой конец, стоять в сторонке и никуда не соваться. Но разве я так умею?.. Хотя наш чёртов президент со своим чёртовым парламентом могли бы предупредить. По крайней мере, знала бы, к чему готовиться. Вот тебе и отдел по оказанию гуманитарной помощи… Опять я разворчалась. Сто лет не виделись, а я трещу только о себе… Ты вообще-то предательница, Ниа! За год ни разу не приехала нас навестить! Я так ждала тебя на встрече выпускников.

— Извини… — в голосе были слёзы.

— Да перестань ты! Я же шучу! Понятно, у тебя там дел, наверное, выше крыши. Ну, ничего, вот и увиделись…

— Джина…

— Неплохая больница… Ты не смотри, что стены в трещинах, зато оборудование — самое современное. А главное — лечение бесплатное, и персонал добрый. Я-то знаю. Отправила сюда столько людей, а теперь сама лежу, — Джина криво усмехнулась. — Выгляжу, как чучело. Сначала не хотела их обрезать, — она, конечно же, говорила о своих волосах, — но потом они стали выпадать… Так что я решилась. Ужас, да?

Ниа не смогла ответить.

— Эх, надо было становиться моделью. Говорят же, дуракам всегда везёт, — она сухо рассмеялась. Смех перешёл в кашель. Прибежала медсестра с тазиком. Ниа вцепилась в металлические прутья кровати.

— И откуда во мне столько крови? — прохрипела через несколько минут Джина, откидываясь на подушку. — Ты не ездила в Лабрию?

— Нет…

— Правильно, нечего там делать. Одно враньё! Про Наос слышала?

Ниа кивнула.

— Я чуть полминистерства не разнесла, когда узнала. Вот меня и сослали… А на границе с Денебией одни мёртвые земли… Но ничего, я такого там шороху навела. Они меня надолго запомнят… Хотя иногда я скучаю, чертовски скучаю… Погулять бы ещё разок по улицам Геммы, проехаться на трамвае до Университета… Видно, не судьба… — она посмотрела куда-то вдаль отрешённым, чужим взглядом.

— Джина!

Надо что-то делать! Скорее! Ниа повернулась, ища доктора Залюбера. Отто стоял в другом конце палаты и наблюдал за ней. Она быстро подошла к нему.

— Доктор! — прошептала Ниа, хватая его за рукав.

Отто отрицательно покачал головой.

— Пару месяцев, полгода — максимум.

— Я должна ехать! Может быть, мы успеем…

И тут она увидела, как медсестра подошла к одному из больных и накрыла серое лицо простынёй.

Не успела!.. Ниа обвела взглядом палату. В каждой кровати — человек, со своей историей, со своими желаниями и надеждами. У каждого есть родные, друзья, любимый или любимая. Кто-то умрёт уже сегодня, кто-то — завтра, кто-то послезавтра… И сколько таких палат, сколько больниц… Сколько раз она не успеет!

Ниа посмотрела на доктора Залюбера. Человек, посвятивший свою жизнь тому, чтобы каждый день не успевать. Поэтому он до сих пор умеет улыбаться. Людей, которые умирают у него на руках, уже не спасёт лекарство, им могут помочь только добрые слова, ласковый жест, улыбка. А ты не сможешь улыбаться, если потеряешь душу. Об этом он пытался сказать ей, когда отдавал книгу!

— Простите… простите меня… — прошептала Ниа.

Она ещё некоторое время посидела с Джиной, потом вернулась в кабинет доктора Залюбера. Через час пришёл и он.

— Извините, Ниа. Я не знал, что среди моих пациентов есть ваша подруга… Жестоко было заставлять вас смотреть на это, — сказал Отто.

— Нет, вы были правы, — покачала головой Ниа. — Но я не могу поверить… до сих пор не могу поверить… Джина!

— Очень активная, очень живая девушка, — согласился доктор.

— Когда она заболела?