Мальчишка кивнул и испарился, задернув за собой полог. Я вздохнула и закрыла глаза. Живот немного крутило, тошнота так и не отступала, и в целом состояние походило на похмелье, которое мне приходилось пережить в своей далекой студенческой жизни. Может, и вправду перегрелась на солнце? А, может, отравилась походной едой или плохо вымытыми овощами. В следующий раз надо лучше следить за тем, что тащу в рот, а еще лучше напроситься на внеочередной наряд по кухне и устроить ревизию. Заодно приготовлю что-нибудь стоящее, куда лучше пресного риса с рыбой. Чего мне не хватало в местных блюдах – так это соли. Эх, хорошо бы ее да с черным хлебушком… а еще лучше с малосольным огурчиком из банки, какие делала моя бабушка. При одной мысли об этом у меня потекли слюни, и я даже замотала головой, чтобы избавиться от слишком яркой картинки хрустящих огурчиков на блюде. Но тотчас головокружение вернулось, и я замерла, борясь с приступом. Поэтому сначала только услышала, как снова мазнул по воздуху отодвигаемый полог, потом послышались шаги по циновке, а потом только увидела склонившуюся надо мной фигуру Ю Шэн-Ли.
– Что-то случилось? – тихо спросил он, дотрагиваясь сухой ладонью до моего лба.
– Сейчас пройдет, – слабо ответила я, стараясь дышать размеренно и ровно, чтобы снизить позывы к тошноте. – Перегрелась… перегрелся на солнце, господин Ю. Или отравился.
Кажется, мои слова вовсе не убедили Шэна. Он сел на край моего топчана и покачал головой.
– Я говорил, – пониженным тоном произнес он, – что в армии будет нелегко. И это только начало, мой друг. Что будет, когда мы выдвинемся в поход?
– Справлюсь, – сквозь зубы возразила я. – Всего лишь недомогание! Пустяки!
– Уверена? – прошептал Ю Шэн-Ли, сделав акцент на окончании слова. Я вздрогнула и подняла на альтарца непонимающий взгляд. Он не называл меня женским именем даже наедине. Почему же теперь?
«А ты не понимаешь?» – хмыкнул Забияка.
– Нет! – выдохнула я и только потом поняла, что Шэн воспринял мои слова как ответ на свой вопрос.
– Есть ли у тебя головокружение, слабость? – спросил он и сразу стал похож на заботливого семейного врача. – Может, тошнота?
– Немного, – кивнула я.
– А как у тебя проходит женский цикл?
Уж к чему-чему, но к этому вопросу я оказалась не готова! Однако же поняла, чем вызвано беспокойство: в некоторые дни прикидываться мужчиной будет особенно трудно.
– Думаешь, слабость вызвана этим? – я покачала головой. – Нет, Шэн. У меня еще нет…
И запнулась. Мысль понеслась галопом, и я едва могла угнаться за ней. Действительно, когда должны были начаться женские дни? Неделя назад? Две? Да, наверное, две… Здесь время летело так быстро, а дни были так похожи друг на друга, что я потеряла им счет.
– Задержка? – все так же тихо спросил Ю Шэн-Ли.
Живот опалило огнем. Я вспомнила, как в том сне маленькая девочка положила ладонь на мой живот и произнесла имя – Тея.
Будущая Оракул, которая выбрала хранителем меня.
Ребенок, способный остановить войну.
Духи, пробудившиеся сразу после последней совместной ночи с Дитером…
«А ты не слишком догадлива, хозяйка», – насмешливо заметил Забияка.
«Люди иногда бывают крайне беспечны, – поддакнул Умник. – Конечно, мы проснулись не просто так».
– Я созрела, – прошептала я. – Созрела и наполнилась силой. Так вы сказали тогда…
«В яблочко!» – воскликнул Забияка.
«В самое зернышко!» – подхватил Умник.
– Я беременна, – ошарашенно произнесла я и подняла на альтарца глаза. – Я жду ребенка, Шэн! Нашего с Дитером ребенка!
Перевернулся ли в этот момент мир? Не знаю, скорее, перевернулось что-то во мне. Нахлынуло теплой волной, обдало радостью, закружило в дурманящем водовороте.
«Спокойнее, госпожа! – предупредительно шепнул Умник. – Вам теперь нужно меньше волноваться!»
Я заулыбалась. Ах, если бы рядом был Дитер! Я бы так хотела сказать это ему в глаза! Увидеть, как загораются в его зрачках золотистые огоньки, утонуть в нежных объятиях…
Но так вышло, что самую важную новость я сказала не любимому человеку, а другу семьи, в военном лагере, где прожила почти три недели, переодевшись мужчиной. И вслед за радостью пришла грусть, а вслед за грустью – тревога.
– Тебе надо вернуться, – сказал Шэн, возвращая меня на землю. Я вздрогнула, хотя именно этих слов и нужно было ожидать. Приложила ладонь к животу, убеждая себя, что это мне чудится, но все равно чувствуя теплую пульсацию. Мой малыш…
– Куда? – спросила я и умолкла.
А действительно, куда мне возвращаться?
Мой настоящий дом остался далеко-далеко, за гранью Черного Зеркала. Теперь мое место рядом с Дитером, но и он уехал. А я, как жена декабриста, последовала за ним. Ни в Мейердорфском замке, ни в альтарском поместье не будет покоя, если туда нагрянут черные всадники. Да и слишком одиноко и пусто будет там без мужа.
– Вернешься в Альтар, – ответил Ю Шэн-Ли. – Мэри-Он, все стало гораздо серьезнее. Это уже не игра. Если ты ждешь ребенка, тебе сегодня же надо уехать домой, в резиденцию. Я не могу подвергать тебя такой опасности.
