Солнце поднималось над лесом, туман таял, и пейзаж становился все более прозрачным. Драконы-духи летели впереди, указывая мне дорогу.
– Откуда ты знаешь, куда идти? – ворчал Умник. – Ты тоже видел карту?
– Нет, но я помню эти места, – отвечал Забияка, посверкивая рубиновыми глазами.
– Откуда?
– Так это наши родные места! Разве не узнаешь?
Я хотела спросить, откуда Забияка помнит здешний лес и не является ли он сам выходцем из Туманного Лога, но не успела. Откуда-то со стороны послышались человеческие голоса и треск веток под шагами.
– Там люди! – воскликнула я, оборачиваясь к капитану. Но он не слышал меня, погрузившись в беспамятство.
– Умник, Забияка! – позвала тогда я. – Посмотрите, кто там?
Духи мгновенно растворились в воздухе, оставив после себя порыв холодного ветра. А я опустила ветки и в изнеможении присела на краешек. Сердце колотилось, дышалось с трудом. Я погладила живот: не тяжело ли малышке? Все ли с ней в порядке? Но ничего тревожащего не почувствовала, моя Тея спала, созревая и набираясь сил.
– Там фессалийские крестьяне, госпожа! – отрапортовал Умник, являясь прямо передо мной и гордо расправляя крылья. – Собирают хворост, а заодно и трупы тварей.
– Зачем им трупы? – растерялась я. В голову скакнул образ распухшей туши, крутящейся на вертеле над огнем. – Фу-у!
Я затрясла головой, прогоняя мерзкое видение. Нет, есть оводов вряд ли будут.
– Будут жечь их, – пояснил Забияка, – чтобы не осквернять Мейердорфскую землю останками тварей.
– Какую землю?! – вскричала я и подскочила с волокуши, как ужаленная. Не ослышалась ли?
– А вы еще не поняли? – невинно ответил Забияка, подмигнув алым глазом. – Туманный Лог примыкает к долине Водопадов, которая непосредственно находится в Мейердорфском герцогстве. Уж поверьте, недаром я дух Черного Дракона! Я родился в этих краях!
– А Железная Гвардия прокладывает путь вслед за Фессалийской, – подхватил Умник. – Не думаете же вы, хозяйка, что Его Сиятельство пошел бы какой-то другой дорогой?
От этих слов повеяло теплом. Я снова опустилась на волокушу и спрятала лицо в ладони, чувствуя, как по щекам льются слезы облегчения и радости. Мой новый дом и моя новая родина ждала меня и пришла на помощь. Шаги стали четче, голоса слышнее. Я смахнула слезы и, сложив ладони рупором, закричала по-фессалийски:
– Сюда! На помощь! Здесь человек ранен!
8. Противоядие
Пока доктор осматривал капитана, я сидела на крыльце хозяйского дома и чистила мушкет. Славные, но небогатые люди накормили меня, чем смогли, а заодно поделились последними сплетнями. Так я узнала, что альтарцы действительно идут по маршруту, проложенному Дитером, что сам герцог заезжал в замок за какой-то надобностью и что все были рады его возвращению. А еще шепотом передавали, что стоило Его Величеству разругаться с Его Сиятельством герцогом, как стабильность в стране тут же пошатнулась.
– Раньше Фессалия что? Как крепость стояла! – рассуждал кряжистый немолодой мужчина, задумчиво почесывая щетинистую щеку. – А теперь от Кентарии надвигается ураган, подует ветер – и снесет всех нас, как соломенный домик. Фью-у! – мужчина вытянул губы трубочкой и покачал головой. – Только на нашего хозяина и надежда.
– Видели его? – украдкой спросила я, посматривая на собеседника из-под рыжей челки. Интересно, видел ли он госпожу Мейердорфскую? Узнает ли ее в чумазом мальчишке в мешковатой альтарской форме?
– Нет, – мотнул головой мужчина. – Вихрем пронесся, ну оно и понятно, черные всадники ждать не станут, – я вопросительно подняла взгляд, и мой собеседник снова дернул подбородком: – Нет, и их не видел. Спасибо Господу и Его Сиятельству, в наши края они не заглядывают. А вот я слышал, что в приграничье спасу от них нет. Думаю, и твари из Туманного Лога не просто так появились.
– Почему? – спросила я. – Я думал, они тут не редкость.
– Да как почитай Его Сиятельство титул принял, то и не было такой напасти. А теперь снова… Поговаривают, Черное Зеркало открыли.
Я вздрогнула и опустила голову. Об этом и предупреждала меня старая провидица.
– Но кто мог открыть его? – спросила я.
Мужчина не ответил. Из дома вышел доктор, вытирая руки мокрым полотенцем.
– Плохо, – сказал он. – Зовет вас… как, говорите, ваше имя?
– Мартин, – ответила я.
– Как нашего бывшего господина, брата Его Сиятельства, – заметил мужчина и завел глаза, сложив ладони в молитвенном жесте. – Упокой Господь его грешную душу!
– Я пока жив, – холодно отозвалась я и вошла в дом.
Фа Дэ-Мин лежал на лавке, бледный до синевы, укрытый до подбородка лоскутным одеялом. При виде меня его глаза загорелись лихорадочным блеском, он захрипел, попытался приподняться.
– Лежите, лежите! – прикрикнул доктор.
– Подойди, – просипел капитан, дрожа в лихорадке.
Он уже не казался таким напыщенным и сильным, по осунувшемуся лицу я поняла, что Фа Дэ-Мин не намного старше меня. Как он сказал? Это его первая битва. И в ней капитан проиграл, так глупо и обидно. Я вздохнула и села рядом. Его ладонь тут же вынырнула из-под одеяла и горячие пальцы сжали мое запястье.
– Мар-тин, – выдавил капитан. – Спа… сибо…
