Я подняла брови, замерев от изумления. Тщеславный и гордый капитан благодарит меня, штабного щегла? Чудны дела творятся в Фессалийском королевстве! Но я сейчас же прогнала язвительные мысли, да и не хотелось ехидничать, когда я снова заглянула в его лицо: в глазах теперь сквозило отчаяние.
– Спасибо… что… вытащил… – повторил капитан, пожимая мою руку. – Могу ли я просить об… услуге, Мартин?
– Какой, капитан Фа? – откликнулась я.
Он провел кончиком языка по губам.
– Когда все закончится… поехать в провинцию Янь. Найти… моего отца, господина Фа… рассказать, что я доблестно сражался за Империю… что умер… на поле боя, как воин…
– Что вы такое говорите? – воскликнула я, и сердце заныло. Каким бы он ни был человеком, сейчас ему было плохо, и он умирал. И, зная это, так буднично рассуждать о смерти, что меня саму бросило в жар.
– Я знаю, что говорю! – запальчиво крикнул капитан, вложив все силы в эти слова. Его щеки на мгновение вспыхнули румянцем. – Я не… дурак, Мартин! Я знаю… умру, умру.. но ты скажи отцу… я старался быть хорошим воином! Что ж… такая судьба… пусть мама отправит по священной реке двенадцать плавучих свечей… как память обо мне… и сестра… у них еще останется моя сестра! Она обязательно… выйдет замуж за доблестного… воина, а может… за государственного мужа… и родит им внуком. Пусть одного… назовет Дэ-Мином…
– Капитан Фа… – я снова попыталась вставить хоть слово, но он упрямо мотнул головой и стиснул зубы.
– Не обманы… вай, Мар-тин! Я слышу… поступь смерти. Вот она идет! Топ-топ-топ… как тысячи черных всадников! Я хочу… напоследок… – он сглотнул и задрожал снова, с трудом выталкивая слова, – изви… ниться перед тобой… Я был… несправедлив…
– Все хорошо, капитан Фа, – улыбнулась я, чувствуя, как щиплет уголки глаз. – Все позади.
Поддавшись порыву, я погладила его по руке. Кожа была сухая и горячая, натянутая, как пергамент.
– У тебя… доброе сердце, – прохрипел Фа Дэ-Мин. – И пальцы… у тебя тонкие пальцы, как у моей… сестры…
Он попытался улыбнуться одним краешком рта. Веки затрепетали и опустились, дыхание все еще с хрипом выходило изо рта.
– Спасибо, – шептал он. – Спаси…
Не договорил, проваливаясь в обморок. Горячая волна омыла меня, ударила в виски, слезы брызнули, как я не пыталась их сдерживать. Смерть всегда грязна и несправедлива, особенно, когда приходит к таким молодым.
– Капитан Фа! – звала его. – Дэ-Мин!
– Он не слышит вас, – мягко произнес доктор, тронув меня за плечо. – Я сожалею, господин…
– Нет, нет! – закричала я, вскакивая. – Он не может умереть! Только не сейчас! Не на моих глазах! Я ведь тащил его по лесу! Я ведь…
– Сожалею, – повторил доктор.
Я сглотнула слезы, утерла щеки ладонью.
– Должно быть какое-то противоядие, – зло сказала я. – Вы говорили, твари появлялись тут и раньше. Неужели все столкновения с ними заканчивались фатально?
– Неа, – откликнулся хозяин дома, скорбно стоящий в дверях и угрюмо посматривающий на умирающего капитана из-под насупленных бровей. – Не все, господин. Я же говорю, с тех пор, как титул принял герр Дитер, вздохнули свободнее!
– Но у меня нет противоядия, – возразил доктор. – Если оно и есть, то только в замке Его Сиятельства. Я слышал, у него коллекция разнообразных снадобий, в том числе и вытяжка из зоба альтарской птицы джэнь.
– Противоядие есть!? – закричала я и шагнула к доктору. – Умоляю, расскажите о нем! Вы говорите, у Его Сиятельства есть?
– Да, да, – закивал тот. – Вы знаете, наш герр Дитер фон Мейердорф дружен с Альтаром. Если бы не он, то Император никогда не послал бы своих воинов на поддержку Его Величеству Максимилиану.
– В этом не сомневаюсь, – энергично кивнула я. – Но все-таки, птица…
– Да, птица джэнь. Она обитает на священном альтарском плато Ленг, у птицы фиолетовый живот, зелёные перья, длинная шея и алый клюв. Она питается исключительно головами гадюки, поэтому мясо птицы токсично, а в зобе содержится вещество, способное растворять камень. Оно может убить человека, едва пройдя через горло и еще не достигнув пищевода. Однако, в малых дозах способно нейтрализовать действие любого-другого яда.
– Я понял, это сорбент, – кивнул я. Мысли понеслись быстрее ветра. Действительно, Дитер – василиск, его мать пытались отравить, убив таким образом и ее, и самого Дитера. Ни один яд не действует на него, и он сам хорошо разбирается в ядах. У кого и может быть противоядие – так это только у него.
– Запрягите мне повозку, – сказала я. – Мы выдвинемся немедленно!
– Вы собрались в Мейердорфский замок? – спросил доктор.
Я кивнула.
– Да. И чем быстрее мы уедем, тем лучше. Вы можете сделать что-нибудь, чтобы капитан перенес эту дорогу?
– Я постараюсь сделать все возможное, юный господин, – согласился тот. – Кровопускание и лекарство из коры дерева нут на время оттянут действие яда. Но если вдруг что-то случится… вы понимаете? Надеюсь, вы не будете винить меня за неудачу.
– Клянусь, я не стану! Только скорее, соберите капитана Фа!
– Может, вам нужен проводник, юный господин? – спросил хозяин дома.
Я покачала головой и грустно улыбнулась.
