– Сама я, сама! – выпалила, наспех натягивая рубашку и брюки.
«Можно смотреть на три вещи, – радостно заметил Умник. – Как идет дождь…»
«…купается красивая девушка», – поддержал Забияка.
«…и одевается наша госпожа».
И оба захихикали.
– Да помолчите, вы! – с досадой сказала я и застегнула мундир, перевязав его поясом.
Конечно, мне хотелось сразу же бежать к Дитеру, кинуться ему на шею, обнять, рассказать взахлеб, как я устала, как ехала за ним через полстраны, как стреляла в ядовитых тварей и тащила на волокуше раненого…
Вот только как он меня примет?
Я сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, успокаивая колотящееся сердце. Закрыла глаза и шагнула на лестницу.
Как в омут головой.
– Герр Мартин фон Мейердорф? – услышала я знакомый голос. В нем сквозила насмешка.
Я привычно вздернула подбородок, как меня учили в Железной гвардии, и, не глядя на двух стоящих посреди холла людей, отчеканила в пустоту:
– Так точно!
Я нарочно смотрела перед собой. Мне казалось, что если сейчас я увижу выразительные, с золотистыми искрами глаза Дитера, то мои колени подогнутся и я упаду прямо ему на руки и разрыдаюсь от облегчения и счастья. Но мне отчего-то не хотелось показывать слабость. Не для того я ехала за ним, не для того покинула уютное гнездышко в провинции Фенг, и не для того носила под сердцем Оракула… и я ждала.
– Любопытно, – сказал Дитер, и его голос резонировал во мне, словно он был камертоном, а я струной, отзываясь на каждое слово, на каждый взгляд. – У меня был один брат по имени Мартин, я убил его на дуэли.
– Так это вы старшего убили, господин генерал! – отозвалась стоявший немного позади Ю Шэн-Ли. – А он младший.
– И оба Мартина?
– Оба, – Шэн развел руками.
– Откуда же ты взялся такой рыжий? – Дитер обошел меня вокруг, слегка коснулся пальцами волосы. Я дрогнула, но выстояла и даже не повернулась, только ответила:
– В маму, господин генерал.
Он взял меня пальцами за подбородок. Я моргнула и подняла взгляд.
Генерал стоял передо мной: такой родной, такой близкий. Глаза прятались за стеклами очков, и я видела в них свое отражение, обрамленное пляшущими золотыми огоньками. Все было как в первый раз: таинственный Мейердорфский замок, зала, утопающая в тенях, под ногами блестящий паркет, и мы друг напротив друга, тянущиеся друг к другу, но все еще вынужденные соблюдать дистанцию.
– Ослиным упрямством, значит, тоже в тещу, – повторил Дитер.
Я нахмурилась и недовольно засопела, но на лице генерала не дрогнул ни один мускул.
– Ну расскажи, адъютант, почему ты приказ нарушил?
– Какой приказ? – удивленно моргнула я, не ожидая такого вопроса. За спиной Дитера зашевелился Ю Шэн-Ли. Его фигура казалась мне немного расплывчатой, но я почти физически ощущала исходившую от него вину.
– Ди, – подал он голос, – так получилось, что…
– Я все уже слышал от тебя Шэн, – ответил Дитер, слегка обернувшись и быстро поклонившись другу. – Теперь хочу услышать от молодого человека. Итак, почему нарушил приказ? Напоминаю: я велел сидеть дома, не высовываться и ждать меня. Чего уж проще для исполнения, не так ли?
Я провела языком по пересохшим губам и ответила:
– Так… но…
– Но? – Дитер вскинул бровь.
– Но меня взял на службу господин посол! – выпалила и услышала, как глубоко выдохнул альтарец.
– Вот как, – сухо ответил Дитер и сложил руки на груди. – Шэн, ты переманил к себе моего возлюблен… ного братца?
– Я уже все объяснил, Ди, – ровно ответил Ю Шэн-Ли. – Остальное мы слышали от солдат и крестьян.
– Действительно, – кивнул Дитер. – Я наслышан о схватке в Туманном Логе. Как и о том, что некий адъютант проявил в этой схватке героизм и спас альтарского подданного. Где он, кстати?
– Отдыхает в гостевой комнате, Ваше Сиятельство, – с готовностью ответил Кристоф.
Дитер скрипнул зубами.
– Ладно, с капитаном мы разберемся позже. А пока… – Он сделал паузу, и я замерла, забыв дышать, а генерал продолжил: – Господин посол! Вы примете к сведению мои рекомендации, не так ли?
– Буду рад, – ответно поклонился Шэн.
– Тогда, – отчеканил Дитер, – я хочу рекомендовать вам представить этого адъютанта к награде.
Я распахнула глаза, и показалось, что кто-то присвистнул от изумления: может быть, Забияка, а может и я сама.
– За проявленную доблесть в первом же бою, – продолжал генерал, – а так же за спасение капитана альтарской армии.
Мои колени задрожали. Слабость навалилась, потекла по мышцам, и я как сквозь туман слышала голос Шэна:
– Конечно, генерал! Я и сам собирался подать рапорт главнокомандующему Е Бо-Джингу.
– Я… я… я не заслуживаю, – заикаясь, прошептала я.
И сейчас же заработала опаляющий взгляд Дитера.
– Заслужил – носи! – рыкнул он. – Эх, молодежь! Придумают швыряться орденами!
В животе разлилось что-то теплое и приятное, голова закружилась и на губах, должно быть, появилась совершенно идиотская ухмылка, потому что генерал ухмыльнулся тоже и сказал:
– Теперь, когда весь официоз позади, приступим к основной части.
– К какой, господин генерал? – машинально спросила я, пытаясь унять дрожь.
– К объятиям, глупенькая, – ответил Дитер и прижал меня к своей груди.
