— Ну какая я ведьма, Джил… Маленькая Роберта из захолустного Бильца… Просто… — я потеряла слова, и беспомощно махнула рукой, — не знаю, как сказать. И, да… Клайд все знает. Он мне и рассказал.
Мы обе вздохнули, разговор получился долгий и нелегкий, совершенно неожиданный. Джил взглянула на мерно тикающие стенные часы, я тоже посмотрела. Почти час ночи, в коридоре за дверью тишина, как будто мы здесь совсем одни. Клайд и остальные все ещё внизу, и неизвестно, когда он придет. Так не хочется оставаться тут одной…
— Берта, можно я останусь у тебя? Неизвестно, когда придет Клайд, может, совсем поздно. Не хочу сейчас быть одна… Давай на этот диванчик прилягу, дашь одну подушку? И вот этим пледом укроюсь. Придет Клайд, я уйду. Хочешь?
Она как будто мои мысли прочла, или я ее… Заулыбалась, как хорошо…
— Конечно, ложись здесь, Джил. Вот, возьми подушку.
И через несколько минут мы погасили свет, слышно, как она устроилась на чуть скрипнувшем диване. Тишина. А сон вдруг куда-то пропал вместе с усталостью. Подложила ладонь под щеку, глаза открыты, в темноте смутно виден силуэт Джил. Прошептала.
— Спишь?
— Нет, что-то расхотелось.
Донёсся тихий смешок.
— Совсем как в спальне Снедекера… Так же, бывало, болтали допоздна…
— Джил…
— Что?
— Ты правда умеешь драться? Приходилось? Мне вот никогда, я всегда боялась…
Смешок повторился.
— Бывало, Берт. Когда много девчонок, всякое может случиться. Но по-настоящему было только один раз, и меня чуть не исключили.
— А что тогда случилось?
Джил помолчала. Негромко произнесла.
— Она оскорбила мою мать. И я потеряла голову на несколько минут. Этого хватило.
Она вздохнула. Я молчу, что тут скажешь? Правильно сделала. Слышу, как Джил пошевелилась, открыла закрывшихся было глаза. Вижу, как она смотрит на меня, подперев щеку ладонью. Прошептала.
— Что, Джил?
— Как тебе с этим, Берта? Как тебе с ним, вместе? Лицо Клайда… Тело… Ну, все… И это — не Клайд… — она поежилась под пледом, закуталась в него плотнее, — тебе не бывает страшно? Я бы, наверное, так не смогла…
Я задумалась, да, так было.
— Мне бывало страшно, вначале, когда я только поняла все, но… Боялась сказать… Спросить… Я видела, что… Что он и хочет мне помочь, быть со мной. И боится чего-то… — вздохнула, тоже подложила ладонь под щеку, смотрю на Джил, — нам обоим было трудно.
— А когда он признался тебе?
Прикрыла глаза. Ветреная ночь на берегу Могаука, костёр, в который упали письма. Мои и Сондры… Страх в глазах Клайда…
— Вскоре, Джил. Это не могло продолжаться долго. Вечером он пришел, и сказал, что мы поедем венчаться. Ну, мы поужинали, поговорили… И оба чувствовали, что… Что не все так просто. Он повел меня на берег Могаука. Там был костёр… Клайд сжёг в нем письма, мои и Сондры. Огонь подвёл черту, мы сожгли прошлое. И там я сказала ему, что все поняла, что он — не… Не тот Клайд. Другой.
Я улыбнулась, вспомнив.
— Знаешь, как он испугался, Джил…
— Что ты его разоблачила?
Медленно покачала головой, вспоминая его глаза… Его растерянное лицо… Испуганное…
— Нет. Он испугался, что я встану и уйду, и он больше никогда меня не увидит. Что не захочу быть с ним, что не решусь, — на глаза навернулись слезы, вытерла их краем одеяла, прошептала, — глупенький… Такой сильный, грозный… И такой глупый. Я уже полюбила его. Именно его. И он навсегда стал для меня Клайдом, единственным. Понимаешь, Джил?
Она не сразу ответила, положила подбородок на сложенные ладони, задумалась.
— Понимаю, Берта… И он тебя полюбил так, что… Я видела. Если бы мне кто-то просто рассказал, я бы никогда в такое не поверила. Но я вижу. Берта…
— А?
— Какой он, ну, настоящий? Он ведь рассказал тебе? Я понимаю, что это секрет, но хоть что-нибудь можно мне узнать?
Я положила голову набок и закрыла глаза. Андрей Белов. Нет, это имя только мое.
— Он намного меня старше, Джил. Ему почти пятьдесят лет, представляешь? Мы с тобой годимся ему в дочери… И он много воевал. Убивал… — это произнесла тихо. Очень тихо…
И так же тихо она прошептала.
— Да.Он умеет убивать. И он сразу тебе рассказал, там, на Могауке?
— Нет. Там он только признался, что — другой. А все я узнала только сейчас, когда были в Бильце. Там показала ему старинные бумаги о моей семье, рассказала про Старика…
Джил пошевелилась, заинтересованно спросила.
— Про кого?
— Так Клайд называет Джона Олдена, Проклятого… Просто Старик.
Послышался тихий смех.
— О, да, они с ним одного поля ягоды…
— Да, Клайд тоже так сказал, когда мы ночью сидели у костра в лесу возле нашей фермы. Возле старого колодца… Я тогда все-все ему рассказала. А Клайд… Внезапно назвал мне свое имя и все открыл о себе.
Вижу в полумраке, как Джил кивнула.
— Конечно, ты доверила ему свою самую большую тайну, и он доверил тебе свою. Представляю, как вам сразу обоим стало легче…
— Да, Джил. Это больше не стояло между нами, так стало хорошо… В эту ночь Клайд даже уснул раньше меня, такое было в первый раз, он расслабился и успокоился. Но, знаешь…
— Что?
