Алистер… Когда-то наивно в меня влюбленный, как он радовался, показывая мне свои любимые потаённые места на озере Скрун, возле их дома. Заводь с водяными лилиями, я любила их собирать и плести венки… Тенистая извилистая тропинка вглубь густого леса… Там на уединенной поляне рос очень старый вяз, невероятной высоты и толщины, Алистер любил приводить меня туда и мы долго сидели рядом под его густой кроной, он все рассказывал мне какие-то древние истории из прошлого, и про этот вяз… Как он его называл? Ормус. Да, Ормус. Я многого не понимала, что-то о старинных рыцарских орденах, о тамплиерах. Он сердился, когда я переспрашивала или просто назавтра забывала все эти имена, сражения. Мне было интересно слушать, я всегда любила историю, но… Хотелось говорить о другом. Он этого не понимал и продолжал рассказывать. Он поведал о настоящем Ормусе, который в незапамятные времена грозно высился возле замка Жизор, во Франции. Семьсот лет назад. Под его корнями якобы таился вход в подземелье, где был спрятан щит царя Давида и остальные сокровища Храма Соломона. Кто ими овладеет — приобретет великую силу и власть. Никогда ранее он не был таким одержимым, не говорил со мной так. Глаза его горели лихорадочным огнем, Алистер стал говорить о происхождении своей семьи, что они из тех самых мест. И его Ормус связан с тем, французским. Я тогда впервые испытала страх, находясь рядом с ним, это была уже не безобидная интересная история, чтобы занять девушку. В его взгляде засветилось безумие. Я начала отдаляться от него, мне стало страшно ходить с ним в лес после того, как я сама, ничего ему не сказав, пошла в библиотеку и разыскала там одну старую книгу. ''Предания Европы времён рыцарей Храма Соломонова''. Там было и про Ормус. Про семью безумного графа де Жизора. Про ночные ритуалы под сенью гигантского вяза. Про поклонение Дьяволу, про человеческие жертвоприношения, про исчезавших девушек. Их бросали в бездонный колодец, скрывавшийся под корнями проклятого дерева. Потом что-то произошло и вяз срубили, это стало причиной войны между Англией и Францией. Дальше я читать не стала. Ещё раз медленно перелистнула старую пожелтевшую страницу… Старинная гравюра. Огромное дерево и под ним — люди в жутких масках вокруг черного провала колодца. Связанная беспомощная девушка. Сейчас она исчезнет в жадном ненасытном жерле. На секунду едва намеченные черты ее лица стали четкими, я увидела себя. Обезумевшие от ужаса широко распахнутые глаза… Захлопнула книгу, вздрогнула и резко обернулась, мне показалось, что сзади стоит Алистер…
Более мы не виделись. Я прекратила всякое общение с ним, ничего не объяснив. Он пытался звонить, встретиться со мной в разных местах, где я бывала. Нет. Слишком хорошо я запомнила отблеск безумия в его глазах, слишком сильно врезалась в память та старинная гравюра. Потом он исчез. Мне рассказали, что он уехал учиться в Йель. Но перед отъездом… Он попытался срубить вяз. Помню, как по спине прокатился холодок, срубить вяз… Как будто, уезжая, он объявлял войну. Кому? Мне?
Но ничего не произошло, Алистер уехал и очень долго о нем не было никаких вестей. Я быстро успокоилась и забыла свои страхи, окунулась в беззаботную ликургскую жизнь от вечеринки к вечеринке. Танцы, фанты, поездки на дачу, озера. Новые знакомства. Гилберт…
Нет. Не надо. Про эту историю вы наверняка слышали, и… Не надо об этом. Хорошо?
Я осталась одна, а мои подруги, самые близкие… Джил вдруг куда-то исчезла, отдалилась от меня. Теперь я понимаю, почему. Нет, я не упрекаю, и даже не в обиде, Джи, правда… Просто было очень больно, эта загадочная история как будто поставила стену между мной и всеми. Бертина… А была ли она когда-либо вообще мне другом? Теперь не знаю… Вдруг тоже перестала приходить, звонить, приглашать. Почему? Уж точно не из-за того, что меня внезапно оставил Клайд, что ей до него… Белла оставалась со мной до последнего, до того страшного дня… Но по порядку…
