Многозначительно закатила глаза куда-то вверх, тут же, впрочем, опомнилась, и снова смотрю на дорогу. Но кислое выражение, промелькнувшее на лице подруги, заметить успела. Она протянула…
— Констанция…
Роберта заинтересованно спросила, снова подавшись вперёд.
— Почему вы так ее недолюбливаете? Она хорошая…
Мы с Сондрой, не сговариваясь, дружно фыркнули. Хорошая… Показала пальцем на Берту и провозгласила.
— Роберта у нас святая, у нее все замечательные и хорошие.
Она обиженно на меня посмотрела и нахмурилась. Упрямо повторила, сжав губы.
— Она хорошая, мы говорили с ней. И…
— Кончено! — подхватила ее любимое словечко, рассмеявшись.
Ярко-красный маленький ''крайслер'' стремительно уносится вдаль…
Ликург.
Клайд
Так хотелось бы сказать, ''вот мы и дома…'' Но домой мы пока не поехали, вернувшись все вместе на Уикиги.
После того, как Роберта решила ехать дальше с Сондрой и Джил, за оставшееся время передумалось очень многое. Держался к автомобилю Сондры поближе, хотелось видеть их силуэты. Берта попала ночью в точку. Гарем… И что теперь дальше? Скоро Ликург. Мейсон вот-вот возьмёт убийцу, перед самым выездом нам позвонил Дуглас Трамбал и сообщил, что по распоряжению прокурора Палмера арестован Алистер. Боже, они что, всерьез рассчитывали, что их не тронут? Или Вайнанты, наконец, решили ударить в полную силу? Демократы и республиканцы. Две головы американского орла сцепились у подножия президентского кресла. Пусть. Их дела. Нам же пора выходить из этой игры, Клайди. Снова усмехнулся, прищурился, смотрю, у девчонок вовсю завязался разговор, судя по движениями фигур, вон как Берта между ними просунулась… В маленьком автомобильчике наглядно виден мой мир здесь, все, за кого отвечаю — жена, ребенок, две девушки. Вот так получилось, милый. Покачал головой, не о том думаю. Ещё есть у меня дела…
— Клайд!
Чуть вздрогнул, очнувшись от накативших мыслей, Гилберт пристально на меня посмотрел, приподнял газету, которую держал в руках. Так, чтобы я увидел крупно набранный заголовок.
''Страшное двойное убийство на озере Трайн''
На столе лежат ещё несколько газет, ''Стар'', ''Ликург ревью'', ''Уикли Дайджест''. Кричащие шапки, статьи. Кто-то дал отмашку на добивание, грамотно, учитывая, что в руках у Гила свежая ''Нью-Йорк таймс''. На мой невысказанный вопрос Гилберт покачал головой, положив газету на стол к остальным.
— Мы, наши имена нигде не упоминаются и не будут упомянуты, таков уговор.
Я усмехнулся, показав пальцем вверх.
— Тесть гарантирует?
Гилберт тона не принял и серьезно кивнул, положив подбородок на переплетённые пальцы.
— Гарантирует. Все внимание идёт на Мейсона и его людей, нас там не было. Прокурор с триумфом обнаружил тела жертв, важнейшие улики, задержал убийцу и помог арестовать зачинщика мятежа. Выборы на пост окружного судьи он практически выиграл, далее — мантия судьи штата Нью-Йорк. По сути, из твоих рук, братец. И не улыбайся так иронично, потому что за это, Клайд, он даст тебе выполнить обещание…
Мейсон и Краут взяли его на Луговом, проведя в поисках менее двух дней. Голос прокурора звенел торжеством, когда он сообщил нам об этом по телефону.
— Клайд, он всерьез надеялся, что его не найдут. Лицо было такое… Как будто все происходит не с ним.
Гилберт слушает по второму телефону, вижу на его лице кривую усмешку.
— Куда вы его поместили, мистер Мейсон?
Листок бумаги, в руке карандаш. Усмешка с лица Гила исчезает. На том конце провода слышу отчетливую заминку, вздох. Подчёркнуто спокойно и мирно спрашиваю.
— Мистер Мейсон, вы меня слышите?
Что-то стукнуло, зашипело, как будто трубку переложили по столу. Я жду.
— Тюрьма Ньюпорт, в Амстердаме.
Аккуратно записываю, беру листок и смотрю на эти два названия. Ньюпорт. Амстердам.
— Почему именно туда?
В трубке сухой смешок.
— Там его хотя бы не знают и не возьмут тюрьму штурмом. Вас не было на Луговом, когда мы его брали…
Потом я узнал, как собралась толпа. Как он испуганно жался к Мейсону, который опрометчиво решил получить с него признание прямо там. Как люди услышали вопрос… Прокурор тогда поспешил с оглаской, чутье старой ищейки подвело. И были летящие камни, стояла стена лиц, искаженных злобой и бешенством. Выстрелы в воздух и поверх голов. Карьера Мейсона тогда едва не оборвалась, не начавшись. И теперь — Ньюпорт, Амстердам. Хорошо.
Снова снимаю телефонную трубку и набираю номер. Гудки… Гудки… Вдруг появилось ощущение пустоты на той стороне, словно там все вымерло и никто мне не ответит. Щелчок, шипение.
— Слушаю.
— Мистер Вайнант…
Гилберт отошёл к окну, он не хотел слышать наш короткий негромкий разговор. Тихо звякнула положенная на рычаг трубка, он обернулся и просто сказал.
— Поехали, Клайд.
Автомобиль остановился у невысокой, но массивной ограды. Старая крупная кладка, по верху тянется фигурно выкованная решетка. Роберта на этот раз осталась в доме, Гилберт попросил. Он тогда усмехнулся, странно усмехнулся, коснувшись ее плеча. Увидел, как Берта вздрогнула, он раньше так никогда не делал.
— Отпусти его ненадолго, Клайд потом тебе все расскажет.
