— А ты? Забыл, как смотрел, когда Джил начала флиртовать с Сирилом? Ты же ее чуть ли не ревновать начал, думал, я не вижу? Привык, что она только о тебе думает…
Очередь Клайда пожимать плечами. Он нахмурился, на ходу быстро обернулся, посмотрел на автомобиль Сирила. Словно усомнился, едет ли он за нами. Невольно тоже оглянулась…
— Клайд… Заметил, что Джил больше не пытается заговорить с Сирилом? И он…
— Конечно, заметил. Он не слепой и далеко не мальчик, прекрасно понял, что тогда затеяла Джил и зачем…
И я все понимаю, от этого стало ещё грустней. Джил… Сондра… Как теперь нам всем быть?
— Знаешь, я рада, что ничего между ними не случилось, это было бы… Неправильно. Нехорошо.
Клайд кивнул, достал из-под сиденья сумку и протянул мне.
— Попей воды, Берт. И, да… Ничего хорошего из этого торопливого романа не вышло бы, Джил вовремя поняла.
Зябко зарылась подбородком в воротник куртки, небо стало пасмурным, как и тогда, когда ехали сюда. Посмотрела в окно, не пошел бы снова ливень… Смотрю на мчащийся перед нами ярко-красный автомобиль… Что там? О чем говорят? Или молчат, так же угрюмо глядя на набегающую дорогу…
Джил
Сондра… С момента своего внезапного появления она так и держится немного сиротливо, от всех на расстоянии. Словно пережитое поставило между ней и нами пусть тонкую и прозрачную, но вполне ощутимую и труднопреодолимую стену. Нет, все вежливы и предупредительны, даже улыбаются. Гилберт позаботился о телефонном звонке в Ликург, чтобы хоть как-то утихомирить ее взбешенных родителей. Клайд перевязал рану на щеке… Пригласили поужинать… Все — с минимумом необходимых слов. Стена… А потом этот долгий вечерний разговор… Точнее, исповедь. И первая трещина в нашей до этого дружной компании.
Сирил… Когда мы с Гилбертом медленно шли по полутемному коридору в комнату Клайда и Роберты, неосознанно задержались возле его двери. Переглянулись… И тихо прошли мимо, не позвав. Это было правильно, он не должен слышать того, что собирается рассказать Сондра. Это — не его секрет. Но… Остался неприятный осадок, ведь он тоже знает тайну Клайда, он был с ним там, внизу. Он был с нами с начала и до конца. И сейчас мы с Гилбертом войдём в комнату, оставив Сирила снаружи. Как чужого. Помню и быстрый взгляд Клайда нам за спину, когда мы вошли, я увидела в нем облегчение. Мы пришли одни. Трещина…
Исповедь Сондры проломила одну стену, и поставила другую, и как бы не ещё толще и выше. Эта невероятная история… Ее страшное путешествие в прошлое… Как она вообще решилась все нам рассказать? Очень многого я бы предпочла не знать, это… Это слишком, знать о Роберте такое… Но — поздно сожалеть, мы подруги, и теперь связаны еще крепче. Но в каком же отчаянии была Сондра… В каком? В таком же, в каком была Роберта, когда дозвалась до Джона Олдена. Он услышал и Сондру. Как же они похожи, как же переплелись их судьбы… Наши судьбы. Усмехнулась, вспомнив свое удивление, когда вдруг увидела их прогуливающимися по дорожке возле гостиницы. Выглянула из-за занавески, да, вполне мирно разговаривают. Точнее, Сондра говорит, Роберта слушает. О чем это они, интересно? И так долго… Прищурилась, понятно… Сондра рассказала нам не все, кое-что можно знать только Берте. И потом она, конечно, передаст Клайду. Чуть пожала плечами, это их право, их тайны. Я и так знаю вполне достаточно, а остальное… Если Роберта захочет и сочтет возможным, то расскажет.
