А потом на тыквенном поле просто уже руки опустились – зашёл, а там разорение полное. Тыква погрызена, валяется где попало кусками поеденными – целая грядка! Сожрана начисто. А виновник сего пиршества, сидит на единственной уцелевшей тыкве и на него смотрит. Обычно пугливый равнинный крот, разожравшийся так, что просто не смог сдвинуться с места. Повернул морду свою бесстыжую к нему и смотрит. Моргнул, лапками задёргал, а никак, обожрался тварина так, что и не пошевелиться. Глазища свои чёрные выпучил, перепугался насмерть. Шерсть вздыбил, зашипел на него. Ну, шипит и шипит. Животина тоже ведь есть хочет, чего на неё злиться?
Заступ покрепче взял, да по башке – не со зла, просто, чтоб неповадно было. А то, что у крота череп лопнул как пустая тыква – он в том не виноват. Если тыква пустая, так она обычно и лопается.
Ну, хоть больше сюрпризов не было. Работал как проклятый, но там уже привычно и знакомо, как говорится. А теперь домой. Солнышко за горизонт почти упало, поесть жена уж сделала поди, ждёт его, да за детишками малыми присматривает. Вот вырастут детишки, вот постарше станут, жена с ним тоже в поле пойдёт, а как ещё старше станут, тоже работать начнут, куда легче в хозяйстве-то станет.
Тогда, может быть, ещё и у соседа справа часть поля прикупит – сосед совсем старый, а дети поразъехались у него. Дочери замуж вышли, сыновья в Лотнор, кто в стражу, кто в ремесло, а один и вовсе в морскую стражу Великой Империи подался. Теперь плавает он где-то далеко-далеко.
С пиратами, наверное, воюет, а может ещё чего делает. Зачем Великой Империи свой флот, Нарит до сих пор не очень понимал. Ладно бы там, господство на море иль ещё чего. Так флот этот – три галеры, два фрегата и четыре лодки. Образно конечно – он точно не знал. Знал только, что флот маленький, а зачем он, не ясно. Может на случай, ежели какие иноземцы с моря с мечом придут? А кто там придёт-то? За Великой Стеной одни дикари живут. Куда им флот-то – один фрегат все их судёнышки в щепу разнесёт. Слава Приве, пушек в избытке. Особенно на самом большом, гордости Великой Империи, которую строили двадцать лет, и которая обошлась в горы золотых. Там такой фрегат получился! Всем фрегатам фрегат – десятки пушек, да не простых, а тех, что в кузнях Дланью Рамада называют. Вот там пушки так пушки – залп и на много миль, на море ничего живого не останется. Одного этого фрегата достаточно, что б с моря ни один дикарь с мечом не пришёл. Так они и не приходят почти. Они хоть и дикари, да безумцев смерти ищущих среди них не так много. Там бы и пары-тройки фрегатов попроще, да подешевле хватило бы с избытком.
Вот и думают люди теперь, как вот гордость великая за такой корабль отлегла, думают, что не просто так, фрегат тот новый строили – какие дикари и варвары? Не для того он вообще. Империя строила его, дабы, если что, привести к покорности южные области, с её богатыми портовыми городами. Не иначе так оно и есть. Флагман Великой Империи на море смерть воплоти, а уж если с моря по городу бить начнёт – так и вовсе, словно сам Рамад с небес сошёл и давай грешников карать.
Нарит кивнул сам себе – так и есть, для того и…
-Баргов хвост! – Взвыл он, прыгая на одной ноге – это он кивнул неудачно. Мышцы-то натружены, устал весь, а на плече мотыга, да заступ ещё и всё что с собой брал. Кивка и хватило, что б соскользнуло оно всё, да и прям на ногу.
Выругавшись, инструмент собрал, носом шмыгнул грустно и дальше пошёл, средь полей своих огромных…, вот на кой ляд ему столько? А всё отец. Как завещал на смертном одре – не вздумай продавать, шельма бородатая, а то прокляну! Вот и мучается он теперь, с утра до вечеру в поле, уже так загорел, что на иноземцев с земель дальних похож. Как есть - вот будто сажей вымазался.
До самого дома Нарит всё размышлял – может, пару дальних полей продать? Или уж нарушить семейную вековую традицию и поля под скотину организовать? Пастбища из них сделать. Денег скопил порядком, а ещё капусту из лесу Ветлей продаст в Лотноре или в Драсе, что на севере на берегах океанских стоит и купит себе скотину.
Можно даже не простую, а из того же леса Ветлей. Овец, например. С леса того, они ведь как обычные овцы, уход за ними такой же, едят всё подряд, даже то, что обычные овцы стороной обходят, а вырастают вдвое быстрее и вдвое больше. Очень выгодная скотина, жаль только, что мельчает с каждым поколением, а в седьмом-десятом, уже от обычных ничем не отличаются. Зато в первом поколении окупаются с лихвой, а во втором прибыль приносят. Две у них проблемы – стоят дорого и не всегда купить можно. Заказывать надо, в очередь вставать.
В общем, мыслей полна голова, так он и дошёл до дома, не заметив, что у крыльца лошадей больше привязано, чем быть там должно. Так-то обычно одна стоит, что б жене до него в поля добраться было сподручно, ежели чего приключится. А тут подошёл – четыре их стоит.
