Да и трое их, с оружием все. И непонятно кто ж такие, толи вельможи какие обнаглевшие, толи бандиты армией Великой Империи не изловленные – сколько их ловят, всё переловить не могут. Вот бандиты если, так это надо в замок бежать. День туда ходу, на лошади если. Приедет, сообщит, а их уже и след простыл. А если вельможи – так ещё вилами на воде писано, кого в тюрьму посадят, иль штраф какой влепят. Ему и влепят тот штраф…
Нарит, так-то, человек смелый, даже очень, почти даже храбрый. Это да, но здоровье оно всё-таки дороже, чем ответственность социальная – ежели бандиты, ведь сообщить надобно. Но…
Дороже здоровье всё ж. Тут уже и не поспоришь никак.
Этажей у него в доме два, так что ничего страшного – не будет он мешать этим достойным господам, авось, скоро они выметутся из его дома и забудет он их как страшный сон…
Что ж с женой-то, с детьми что ж? Нарит двинулся по лестнице на второй этаж, тиская монету в кармане своём. Эх…, не сильно-то успокаивает. А если случилось чего? Если…
В первой же комнате, что у самой лестницы и построена была, да на пороге комнаты той, они и сидят. Жена его и дочка малая, а младенец тот в глубине комнаты в люльке спит.
-Храни нас Прива! Живые! – Выдохнул Нарит, а жена, испуганно жавшаяся к косяку дверному, поспешно кивнула и из глаз её хлынули слёзы. По щекам текут, да в тишине текут, молчит жена – а как она говорить-то будет? Челюсть распухла, на щеке синяк, аж до самого глаза.
И дочка тоже не совсем такая, какая была с утра – шишка на лбу.
Нарит сел рядом с родными и обнял жену, та плачет, к нему прижалась.
-Мама просто спросила, кто они. – Шмыгнув носом, произнесла малютка дочь. – А тот дядя с гребнем на голове, пощёчину ей отвесил. – Потрогала лоб пальцами. – Я крикнула на него, он пальцем щёлкнул мне по лбу и вот. – Показала пальчиком себе на лоб, личико её скривилось и в слёзы тоже, да к отцу прижалась. А Нарит головой качает – ну, хоть живы и на том спасибо Приве…
Когда Нарит с семейством спустился вниз, вечером поздним, незваных гостей уже не было. Пропали и их лошади. Уехали окаянные…, а вместе с тем, пропали запасы пищи и вина. Всё сожрали, что сожрать могли. Понимая теперь, что бандиты это были, что ещё легко отделались они, Нарит добрался до камина в комнате большой и с тяжким сердцем стал открывать ящички и шкатулки, что на его верхней части обычно лежали. Уж понятно, что эти дети Барговы, грабители простые. Монету кинули, а забрали поди всё что было. И сожрали всё и…, с удивлением он обнаружил, что ни одну шкатулку или ящичек, бандиты не тронули. Шкатулка с золотыми и серебряными монетами, всё так же полна, бумаги, украшения, все, что было ценного, всё на месте.
Жене оплеуху, дочери щелбан поставили, его до полусмерти напугали, монету золотую дали, водой прихожую забрызгали, одежду украли, съестного сожрали на неделю, и уехали.
Странные какие-то бандиты…, а и Барг с ними. Главное жив остался…
В тот день Нарит решил, что нужно всё же перестать жадничать, съездить в Драс и купить себе пару мушкетов – ежели повторится такое непотребство, поплатятся негодяи те…
Что-то подсказывало ему, что конкретно эти, даже если бы у него было десять мушкетов, не пострадали бы никак, а вот ему головы бы не сносить.
С тяжким сердцем и думами грустными, засыпал в тот день простой фермер Великой Империи…
Лошадей не привязывали, не оставляли с ними никого. Арагон лично снял поводья, сёдла, всю поклажу, которой было немного, и состояла она преимущественно из скудного запаса пищи, оружия, золота и пары мехов с водой. Как только с этим было покончено, он с силой хлопнул одного из коней по крупу и грозно рявкнул что-то невнятное. Конь сорвался с места и ринулся в поля. Остальные лошади последовали за ним. Теперь пути назад нет – пешком они по этим полям не выберутся. Два дня скакали от посёлка, где удалось хорошенько отмыться и поесть. Два дня пути по этим землям и кругом бесконечные поля и пастбища, с часто встречавшимися посёлками, и небольшими хозяйствами, скорее всего, находящимися во владении какой-то одной семьи. Будь это Ария или Катхен, можно было бы подумать, что это усадьбы богатых вельмож или именитых рыцарей. Но здесь всё не так очевидно. Собственно, куда бы они ни ехали, мимо какого бы замка не проезжали, а замки встречались по одному в день, нигде не видели они воинов, достаточно похожих на рыцарей. Может, просто им не попадались. Наверное, если бы они вошли в замок или обследовали селения, то нашли бы рыцарей Вестфаллии. А может, что сомнительно, но кто знает, может быть, в Вестфаллии рыцарей нет вообще. На это намекало и то, что они видели в Лотноре. Десятки солдат с одинаковым вооружением и, в основном, одинаковыми доспехами, которыми командовали такие же солдаты.
