Впрочем, они слишком недолго находились здесь, что б сделать более детальное и исчерпывающее заключение. Одно точно – воины Вестфаллии, прекрасно вооружены, владеют хорошими доспехами, они обучены и их не скупятся снабжать даже зачарованным колдовским оружием, одно из которых, Тиала сейчас несла на своём поясе. Откуда-то она знает, как с ним обращаться, как заставить его злую магию работать, так и осталось загадкой. Может быть, она родом из этих мест, кто знает…
Пути назад нет, да и не нужен этот путь. Арагон стремился вернуться в Нар, а его спутники впервые видели всё, что окружало их – по крайней мере, они сами полагали, что видят это всё впервые. Им, по большому счёту, было всё равно куда двигаться. К тому же, обоих не отпускало ощущение, что они должны следовать за своим командиром. Ладно бы не отпускало – оно становилось настолько сильным, что казалось естественным, само собой разумеющимся. Они должны быть с ним, потому что иначе быть не может. Почему? Потому что иначе быть не может. Но почему? Иного ответа просто нет и он не нужен. Почему не нужен? Потому что не нужен и всё.
Поначалу их это даже немного удивляло, но к моменту, когда они добрались до пролива, отделявшего Вестфаллию от Северных королевств, удивление исчезло и забылось.
Есть только один путь – вперёд, за своим командиром.
Сёдла и большую часть поклажи оставили на земле, оружие и золото, забрали с собой. Еду и воду выбрасывать не стали, но и с собой нести не могли. Арагон решил вопрос самым оптимальным способом. Положив седло поудобнее, сел на него и открыл сумку с едой. Жуя кусочек хлеба, жестом показал спутникам сесть рядом и приступить к еде.
-Я не голодна. – Ответила Тиала. Кхнек согласно кивнул, ему есть тоже не хотелось.
-Не важно. – Арагон проглотил прожёванный кусок и добавил. – Я то же не хочу. Но еду с собой мы взять не можем, а когда удастся поесть снова, неизвестно. Садитесь. Ешьте.
Его спутники несколько мгновений стояли неподвижно – есть не хотелось совершенно, как и пить. Собственно за все дни, проведённые в пути, есть им не хотелось ни разу, а пить всего раз или два. Словно на них какие-то чары навели и все человеческие потребности, почти сошли на нет. Ели больше по привычке, причём по привычке Арагона, за компанию, что называется.
В конце концов, они сели и принялись есть – всё же, командир прав. Мало ли, как всё повернётся? Может им, и правда ещё долго не удастся поесть. А чары на них навели или ещё что, это дело такое - сейчас не хочешь ничего, полон сил, а спустя минуту упал, зачах и умер – магия ведь полна коварством и злобой. Командир так говорит. А он врать, конечно же, не станет.
Посреди трапезы, когда половина еды была потреблена, дабы не пропала, и выбрасывать её не пришлось, Арагон взял мех с водой, выпил глотка четыре богатырских, почти осушив тару, и сказал.
-Опорожнялись давно?
Тиала закашлялась, покраснела. Кхнек удивлённо брови поднял – может, ослышался? Командир на него смотрит вопросительно. Нет, не ослышался…, странный какой-то вопрос. Но это ж командир, спросил - отвечать надо. Кхнек и сказал, мол, вчера вот, под вечер.
-Много было?
-Чего? – Не понял Кхнек.
-Говна много было? – Не меняясь в лице, говорит прославленный арийский воитель, не понятно с чего вдруг заинтересовавшийся сим пикантным обстоятельством.
Кхнек тоже слегка покраснел, но на вопрос ответил. Арагон кивнул пару раз и, молча, принялся уминать остатки пищи. Пояснять свои вопросы он не собирался. А они не поняли, к чему вообще были эти вопросы. Их практически пустая память, сохранила все боевые навыки и некоторые другие вещи, Тиала, например, помнила, как обращаться с мушкетом. Но вот по поводу, сколько значит, этого самого из них выходит и с какой частотой – вряд ли такое вообще кто-то запоминает.
Вопрос странный предпочли забыть. Всяко с людьми бывает. А командир он не совсем обычный, так что пусть. Есть у него странности, просто одной будет больше вот и всё.
Однако вопрос Арагона имел под собой основания более глубокие, чем просто некие странности или что-то в этом роде. Дело в том, что он обратил внимания на то, что с ними стало. Не только на тот факт, что его физическая сила выросла, что думать стало легче и проще – это обстоятельство немного напрягало, ибо думающий воин это хорошо, а много думающий это труп, потому как пустые мысли не приносят славы, они приносят лишь слабость. Но не суть. Он остался жив, он отомстил колдуну, совершившему непростительное. Тот, кто лишил его погребального костра и славной смерти, мёртв, позор, если на имени Арагона хоть капля его и была, теперь полностью смыт.
