Уже после первого шага назад, ноги отказались слушаться. Ариец свалился на спину и увидел над собой бездонное голубое небо. Ничего вверху, только это небо – бесконечный синий котёл, огромная небесная чаша, в которой Алианда проделала так много дырок, что через них видно тысячи огоньков.
И зачем эта глупая баба делала так много дырок? Зачем, зачем…, выдумана она тупыми крестьянами, а на самом деле и не было той бабы никогда. Как и любых богов. Их просто нет. Но, надо признать, фантазия крестьян создала очень красивую каменную бабу. Хорошая получилась баба, если бы она была не из камня, то очень хорошая. Правда, грудь маловата, много детей ей не выкормить…
Арагон перестал ощущать своё тело, не мог пошевелиться. Жутко клонило в сон, но он сопротивлялся как мог – нужно поднять голову, посмотреть, убедиться, что его слава не была упущена, что могучий воин Империи, тоже пал в этом бою.
На миг Арагон ощутил страх – рядом ведь нет никого из сынов Тара. Шеди другие, они слабые, хотя во многом и нравятся ему. Шеди могут не понять, что на погребальном костре должны быть погребены все павшие в этом бою рыцари. Он должен им сказать об этом, что бы они точно не забыли, что бы они отвезли все тела в Нар. Прежде выслав гонца, что бы все арийцы смогли прибыть до того, как тела сильно испортятся, что бы могли встретить их на обратном пути. Они должны стоять там и говорить его духу, уходящему с дымом костра, о его подвигах, о силе его врагов и о том как…
Он чувствовал, что всё это говорит, он почти кричал всё это…
Глаза арийца остекленели.
Один из последних сынов Славного города Тара, только что умер.
Умер славной смертью, достойной самого Аргхана.
***
Нкесх судорожно сжимал лук, наблюдая за битвой кехеша и серебряного льва. Он лучше прочих понимал, что эта битва значит для кехеша, но всё внутри взывало к тому, что б немедленно атаковать и попытаться убить и серебряного льва и оставшихся рыцарей, лишив своего кехеша того, что он ценил больше всего в этом мире. Лишив его возможности самому убить своих врагов. Кехеш будет в бешенстве от подобных действий, но…
Этого просто нельзя допускать!
Нкесх уже понял что происходит, он видел это в безумных глазах израненного и искалеченного кехеша. Пусть с такого расстояния он не мог глаз его разглядеть, но он знал, что в них сейчас горит.
Сейчас кехеш шёл в свой последний бой…, иногда, Нкесху казалось, что Арагон уже давно сражается только с одной целью. Странной, непонятной ему целью – пасть от руки достойного, убив десятки врагов прежде, чем пасть самому. И сейчас…, уже слишком поздно, да и не смог бы он ничего сделать…, наверное, не смог бы. Магический посох изверг клуб дыма и незримое колдовство, оставившее на теле кехеша смертельную рану. Теперь уже ничего не поделать.
Странно, но кехеш не упал замертво – он всё равно продолжал сражаться, словно в него вселился сам Барг! Впрочем, очень скоро всё закончилось. В последнем отчаянном усилии Арагон направил магический посох колдуна на него самого. Прямо в его повреждённый шлем.
Колдовской гром прогремел второй раз, белый дым окутал место схватки рыцаря Империи и кехеша Шеди. Спустя некоторое время дым зловещей магии рассеялся.
Серебряный лев Империи и кехеш Шеди, лежат на земле, друг напротив друга.
Оба неподвижны, оба мертвы.
Сердце Нкесха дрогнуло, на его глазах появились слёзы – он, да и многие из них, с детства знали кехеша Арагона, его знали их отцы. Он казался Богом войны, непобедимым, бесконечно могучим и мудрым воином и наставником для всех Шеди, не только для воинов, для всех Шеди...
А теперь его не стало.
Удивлённый и злой шёпот пронёсся по рядам Шеди, переживших битву. Шёпот нарастал, переходя в злобный, ненавидящий шелест. Вскоре и шелест изменился, обращаясь гневным рёвом исторгаемым сразу десятком глоток. Рыцари империи разом развернулись к уцелевшим Шеди, готовясь принять новый бой, которого никто из них не желал. Не потому, что исход сражения не ясен, ведь Шеди слишком много даже сейчас. Не в этом дело. Просто они - цвет Империи, благородные люди и воины Чести – они сама честь Империи воплоти! И они не стали бы продолжать этой битвы. Конечно, лишь при выполнении некоторых условий - всех пленников Шеди должны были отпустить, а награбленное, оставить здесь.
Эта битва была непростой для рыцарей, что случалось с ними нечасто. Стойкость Шеди и их павшего лидера, вызвала подобающее уважение благородных воинов Пиренеи. Они были готовы прекратить битву и договориться, делом выказав уважение своему врагу.
Однако Шеди ничего такого не чувствовали и ни о чём таком не задумывались – и рыцари империи это прекрасно понимали.
Кехеш Шеди погиб. Десятки Шеди мертвы, десятки их ранены и многие из них своих ран не переживут. Какая честь, какие разговоры? Что за бред, Баргов хер им в глотки?
Мёртвые не повод для игры в благородство – мёртвые жаждут мщения!
Таков закон Шеди и нет иного!
