Наёмники исправно выполняли свою роль – следили за замками, за поставками двадцатины. Большего от них не требовалось. Разве что иногда, отряду Кохана и ему самому, арийцы предлагали совместные походы – из уважения к Кохану, к тому, что, несмотря на то, что родился он в земле женщин, он сумел отрастить в своей душе нечто достойное воина.
Пока не сильно понятно, что именно он там отрастил, но это и не важно – с дымом погребального костра, всё встанет на свои места. А пока Кохан продолжает сражаться и помогать Нару вырасти и обрести мощь, которой заслуживает новое тело Славного города Тара.
Южный замок, возглавляемый Гримтеком, в мыслях короля не удостоился больше пары секунд, мелькнул и тут же пропал. Пожилой воитель, сражавшийся в Святой войне и знавший с какого конца у меча клинок, а с какого рукоять и даже понимавший, что рубить надо именно клинком. Собственно и всё, что можно было сказать о Южном замке, его воинах и его правителе.
Вспомнились города Сабаса. С грустью Логан шмыгнул носом – за все годы, всего одно восстание, один невнятный бунт. А он так на них надеялся! Эти города было бы интересно и достойно, взять штурмом снова и потом ещё раз и ещё. Но они решительно не хотели бунтовать. Жаль.
Может, когда придёт удобное время, они всё же поднимут бунт.
А оно придёт скоро – Империя Пиренеи получает послания Нара. В них нет значков, нет пустых слов, в этих посланиях звучит лишь сталь мечей.
Нар родился много лет назад, но своё Последнее испытание, Нар ещё не прошёл, Нар не принёс последнего доказательства своей силы. Скоро он получит такую возможность и все – Шеди, Батэл, сыны Славного города Нара, вся мощь, что помогла ему родиться, обрушится на могучего врага, смерть от рук коего большая честь, а победа над которым, честь Великая.
Последнее доказательство силы принести должен любой юнец – такова и доля Нара.
Иногда он ощущал беспокойство, иногда ему было не по себе – что если Нар не справится?
Тогда сыны Нара погибнут, погребальные костры поглотят и Нар и всех, кто помог ему родиться.
Это достойная смерть – но эта смерть может стать последней. Ведь с ней не останется никого, кто мог бы найти или создать Славному городу Тару новое тело, дать ему новую жизнь.
Сомнения, беспокойство, неуверенность – он очень давно не испытывал ничего подобного. Теперь на кону не только его собственный погребальный костёр, не только Тар.
Речь идёт о будущем всего, что он знал.
Есть ли оно, это будущее?
В коридоре послышались шаги. Вскоре, в тронный зал Нара, вошли Шеди, сопровождаемые настоящими воинами, истинными сынами Нара и теми, кто в бою заслужил зваться таковыми.
Они остановились у порога, пожилой Шеди выступил вперёд, нервно облизывая губы. Они все нервничали, и сыны Нара и люди Шеди. На лицах всех, что-то, чего Логан не смог прочитать. Какая-то гамма эмоций, слишком сложная, что б её можно было легко прочитать.
Что-то случилось.
Что-то, что ему не понравится.
-Нкесх, вождь Шеди. – Произнёс смуглокожий, зачем-то считавший себя настоящим воином.
Логан прикрыл глаза, медленно покачав головой – этот Шеди и другие, они отправились с Арагоном, что бы стать одними из тех, кто передаст послание мечей Нара, для врага достойного стать последним доказательством силы молодого Славного города.
Король поднялся на ноги и, открыв глаза, кивнул.
Теперь он понял.
Он уже знал, что услышит сейчас. И знал, что не должен грустить, не должен сожалеть – случилось то, что произойдёт однажды с каждым воином Тара.
Судьба у всех одна – дым погребального костра и новое тело, что бы сражаться вновь…
Когда Шеди ушёл, король долго смотрел перед собой, пустым, почти бессмысленным взглядом.
Арагон пал достойно, его гибель заслуживает отдельной боевой песни, только вот…, как он взял и исчез? Какие к воронам Боги и Духи? Богов придумали тупые крестьяне, слишком слабые, что бы принять жизнь и слишком глупые, что бы понять, какая она есть на самом деле!
Но…, что же тогда случилось?
Он размышлял несколько минут, а затем покинул тронный зал. Он вспомнил, как Шеди поступали со своими павшими, какое ужасное оскорбление они наносили им. Ладно слабые и женщины, там им и место, но они закапывали в землю даже тех, кто явно заслуживал погребального костра!
Что если Нкесх, этот дикарь, считавший себя воином, поступил так же с Арагоном?
Широким шагом король двигался по узким и запутанным коридорам дворца. Каждый шаг отдавался гулким эхом, глаза его горели гневом, а из глотки вырывался злобный рык.
Если на месте битвы он найдёт могилу Арагона, могилу, а не то, о чём поведал Шеди…
Подобное оскорбление не может быть прощено. Если Шеди соврал и Арагон гниёт в земле, словно какой-то безродный сельский пёс – Шеди пожалеют, что в принципе появились на свет.
Мужчины Шеди ответят за всё – их разрубленные тела, гниющие на солнце, ставшие пищей собак и червей, станут той платой, что смоет грязь позора с имени павшего сына Славного города Тара!
Если в их словах ложь – будет так.
