Арагон этих символов не знал, рельефы ничего ему не сказали, но их наличие явно указывало на знатность воина или его военные победы. Может быть, на количество жён или рабов – это не важно, главное, он точно занимал высокое положение и командовал этим отрядом.
-Я так ра… - Воскликнула благородная девушка со слезами счастья на глазах.
Она бросилась к солдатам, протянув к ним свои хрупкие тонкие руки, на коих нынче имелись синяки от крепких пальцев арийца и мозоли от деятельности трудовой, каковой девушка до сего дня заниматься не умела. Общественный статус и пол, а так же благородное происхождение не позволяли даме увлекаться занятиями, приличествующими лишь отвратительным плебеям. А тут вот, пришлось.
Арагон её порыва не понял. Бедняжка прошла мимо, почти к солдатам подошла.
Локоть арийца взлетел вверх и в тишине полной, девушка свалилась на пол без чувств. Челюсть у несчастной подозрительно хрустнула и всё, рухнула и непонятно, что там с ней случилось. Толи живая и спит, толи не совсем живая и совсем не спит.
Солдаты сделали шаг вперёд, опуская пики в удобное для боя положение. Их командир, глаза зло сузив, медленно поднял руку в останавливающем жесте. Теперь он смотрел только на того, кто посмел ударить благородную даму локтем в лицо.
Ударить в присутствии отряда обученных воинов, облачённых в доспехи.
В самом центре порта, из которого он ни уплыть, ни убежать не сумеет никак.
На вид вроде не сумасшедший. Может умственно отсталый? Да вроде нет, абсолютно нормальное лицо, разве что, жёсткое, даже злобное. И крайне самоуверенное. Колдун? Или что?
-Ты понимаешь, что я говорю? – Произнёс ариец и командир отряда, медленно кивнул в ответ, так же пристально глядя в лицо говорившего. – Хорошо. – Арагон указал широким жестом в сторону и себе за спину. – Я хочу продать свои трофеи. Этот корабль и этих рабов.
Упомянутые рабы уже все собрались на палубе. Встали за спиной арийца нестройной толпой, жмутся друг к другу, с тревогой смотрят на бесчувственную девушку и взоры полные надежды и мольбы, отправляют в сторону солдат. Те мужчины, что были вооружены, сейчас выступили вперёд и нервно тискают рукояти своих мечей и сабель. Атаковать своих пленителей, они не решались, хотя такое желание у них явно есть. Тиала и Кхнек стоят тут же и смотрят они сейчас не на солдат, а на своих пленников, вполне оправданно опасаясь, что эти люди могут ударить в спину командира, если всё пойдёт не по плану…, по плану. А какой он, план-то этот? Что вообще задумал командир?
Заявиться в осиное гнездо, пинком поднять ос из спячки и предъявить им свои требования, вот что он задумал. Замечательный план, просто отличный, надёжный план.
Что же может пойти не так?
Тиала и Кхнек сжали рукояти своих сабель, почти не сомневаясь, что начнётся битва, в которой их шансы крайне малы. И всё же – они видели, на что способен командир. Они чувствовали, что могут сами и знали, что это больше, чем могут прочие люди. Их шансы пробиться с боем и покинуть это место живыми, весьма велики. Но что-то подсказывало молодым людям, что их командир, даже в случае сражения, бежать никуда не собирается.
-Мне нужно поговорить с одним из… - Сказал командир солдат и осёкся – не мог он назвать пленников арийца, рабами. Хоть он их и видит впервые, сразу ясно, что там есть благородные люди, а что они сделают потом? Благородные известны своей долгой памятью и мстительным нравом. То, что он назовёт их рабами, они не забудут. Пожевав губами, он добавил к своим словам. – Из них.
Кивков указал в сторону пленников. Арагон пожал плечами, повернул голову и гаркнул что-то невнятное, после чего пальцем ткнул в сторону толпы своих «рабов». Один из молодых мужчин, шагнул вперёд и вскоре замер подле солдат. Склонившись к командиру, негромким голосом он начал говорить – на языке, которого Арагон не знал. Впрочем, ему было всё равно, о чём говорят товар и покупатель. Вновь пожав плечами, Арагон стал ждать. Когда раб закончил, а командир местных солдат посмотрел на него гневным, хмурым взглядом, ариец произнёс.
-Я не буду торговаться или требовать за каждого раба отдельную цену. Мне предстоит долгий путь, и потому я не могу взять их с собой. Я продам всех за минимальную цену вашего невольничьего рынка. Как и корабль, со всем грузом. Он мне тоже не нужен. Я буду путешествовать верхом.
-У нас нет невольничьего рынка. Рабство запрещено на благословенных землях Великой Империи.
