Такова вся магия – сильный удар, способный убить кого угодно, но лишь единожды.
Потом нужно либо колдовать заново, либо искать новую зачарованную вещь. Меч же никогда не подведёт – пока он в руке, им можно рубить и колоть.
-Аааа!!! – Снова истошно взвыл колдун. – Маг закрылся щитом! И ослепил меня! Великая Прива сохрани! Гордые воины Лотнора и Великой Империи – убейте подлеца!
О чём вопил колдун, Арагон так и не понял. Впрочем, оно и не важно – кого убивать солдатам надо, колдун показывает пальцем. Арагон был не против. Когда его убивают, он неизменно добывает боевую славу и трофеи, которые можно потом продать, что, хоть и косвенно, но тоже есть боевая слава – её материальное воплощение. А так как воины Лотнора не сразу откликнулись на призыв колдуна, да и двинулись вперёд медленно, Арагон не стал ждать.
-Арррр!!! – Взревел сын Славного города Тара и ринулся вниз, на ходу занося меч для первого свирепого удара, который будет почти невозможно отразить.
Собственно так и произошло – Арагон метнулся немного в сторону, вражеский меч просвистел на волосок от его шеи и ариец ударил сам, вложив в удар всю свою силу. Зря он это сделал.
Не привык он ещё к своей новой силе. Меч, с громким скрежетом и треском, пробил доспех воина, ушёл в его тело до позвоночника, разрубил кость и застрял там.
В итоге, рукоять вывернуло из ладони Арагона. Что естественно не повод отчаиваться, замирать на месте хоть на долю секунды или бестолково оглядываться в поисках другого оружия. Тем более не следует пытаться вытащить застрявший в теле врага меч, когда этих врагов вокруг тьма. Так что он продолжил движение вперёд. Врезался плечом в грудь одного воина, сбив его с ног, врезал локтем в нос второго, увернулся от удара меча и, ухватив воина пальцами за горло, со всей силы ударил его лбом в лицо. Бедняга забился в конвульсиях – так бывает, когда осколки костей в мозг втыкаются.
Арагон подхватил меч, выпавший из ослабевшей руки, отразил несколько выпадов в свою сторону и нанёс быстрый секущий удар, острием достав до горла одного из своих противников, что вызвало фонтан крови, ударивший прямо в глаза стоявшего рядом воина. В этот момент Арагон извлёк из-за пояса кинжал и полуослепший из-за крови своего товарища воин, ослеп по-настоящему и навсегда – лезвие кинжала врезалось в его глаз с такой силой, что пробило шлем и застряло в металле.
-Мечи Аргхана мне в глотку! – Рявкнул ариец, потерявший всё своё оружие, так тщательно выбранное из множества клинков, продаваемых в Лотноре. Но ничего не поделаешь – сражение в самом разгаре, придётся орудовать тем, что попадёт под руку.
К сожалению, в порыве боевой ярости, он не мог нормально контролировать свою силу, заметно возросшую после недавних печальных событий, приведших к самому страшному из всех возможных финалов – его воскрешению из мёртвых.
Арагон отбросил от себя одного из противников – воина, хотя какой из него к воронам воин?
Солдат Вестфаллии, не воин – солдат, коего отшвырнули движением левой руки, солдат в тяжёлой броне и сам весом не маленький, ощутил себя так, словно в него угодило пешечное ядро. От удара он улетел на полдесятка метров, сбив с ног троих сослуживцев, и встать обратно уже не смог, потеряв сознание, а может и жизнь. Ариец даже не заметил, что случилось с несчастным – на него со всех сторон лезли враги, нанося сильные, точные удары мечами. Приходилось вертеться волчком, что б отражать их и самому наносить удары в ответ. Отсутствие доспехов, означавшее в других обстоятельствах неотвратимую смерть при любой серьёзной ране, позволяло двигаться быстрее и совершать действия, недоступные человеку, облачённому в любую, сколько-нибудь весомую броню. Чем ариец привычно пользовался, для своих противников представ этаким подобием вёрткого змея, окружённого частоколом острейших шипов.
Ариец дрался не только при помощи меча – он бил кулаком или локтем, там, где это было возможно, наносил удары головой и ногами.
Вот, ловкий противник почти пронзил его спину острием своего меча – ариец извернулся так, что захрустели жилы, и лезвие прошло мимо, лишь едва оцарапав кожу на боку. Движение оказалось не продуманным, почти инстинктивным, в итоге ариец буквально в объятия противника упал, оказавшись с ним нос к носу. Руки по бокам у них, носы друг дружку касаются, глаза в глаза смотрят – злые, спокойные глаза солдата Вестфаллии привыкшего к сраженьям и крови и бешенные, суженные, покрасневшие глаза арийского воителя…
Солдат крепко обнял арийца, зажав его словно в тисках – воины, что рядом, немедленно шагнули вперёд, что бы пронзить открытую, ничем не защищённую спину арийца.
Солдат ощерился в злобной улыбке, без страха глядя в безумное лицо своего противника.
Ариец наклонил голову набок и со всей силы сомкнул зубы вокруг носа вестфаллийца.
Бедняга разжал руки и истошно завопил. Ариец прыгнул в сторону и точным ударом клинка в шею, прервал мучения вестфаллийца, зажимавшего ладонями уродливую рану на своём лице.
