Воин увидел рыцаря и, ощерившись в злобной улыбке, двинул лошадь в его сторону. Ему наперерез бросилось ещё двое воинов империи. Прилетевшая непонятно откуда стрела, угодила точно в глаз одному, второй сумел преградить ему путь – лишь затем, что б упасть с рассечённой грудью. Рыцарь сузил глаза и покрепче взялся за рукояти кинжала и меча – разрубить свирепым ударом наотмашь, да кольчугу, для этого нужно либо магией владеть, либо быть очень сильным физически человеком. Пусть кольчуга типовая, делается массово и не из лучших материалов, но всё же это металл, достаточно прочный для лезвия меча…, а он её рассёк одним ударом…, безбожно затупив меч.
Это может стать тем, что обречёт его насмерть. Однако сражаться пешим против конного…
-Ар!!! – Взревел воин с гребнем на голове и спрыгнул с лошади.
В его правой руке меч, в левой, длинный кинжал, почти такой же, как и у рыцаря.
Имперский знатный воин не мог не оценить столь достойного поведения врага, каким бы злом он ни был – честь есть честь. Она требует уважения, и если уваженье есть у тебя к себе, ты проявишь его к достойным. Если же ни чести, ни уваженья в тебе самом нет, ни единой капли, этого тебе не понять.
Рыцарь медленно кивнул своему врагу и поднял меч вверх, салютуя ему.
-Ар! – Ответил варвар, ударив рукоятью своего меча себе же в грудь.
А затем ринулся в атаку.
Рыцарь Империи отразил первые выпады, но не сумел нанести ответного удара. Его противник орудовал мечом и кинжалом так, словно родился сразу с этим оружием в руках и с полным знанием как им пользоваться. Шквал из стали обрушился на рыцаря, он был вынужден отступать, лишь отражая атаки противника. Практически сразу он ощутил удар в грудь и услышал гулкий звон – меч или кинжал воина, не похожего на тех, кого он вёл за собой – внешностью этот воин скорее напоминал коренных жителей Пиренеи. Отражать удары было и так не просто, лишь интуитивно он успевал это делать. Глаз не успевал уследить за такой невероятной скоростью, с какой наносилось множество сильных и свирепых ударов чужеземца. А он ещё и рычал и зубами скрипел, слюной брызгался, глаза красные от бешенства, в общем, этот бой был самым сложным за всю жизнь рыцаря.
Доспехи замедляли движения, но недаром рыцарь отдал за них столько золота – замедляли, но лишь едва-едва. Не будь на нём брони, наверное…, ещё один удар он пропустил и, от резкой боли пронзившей плечо, кинжал выпал из его пальцев. Рыцарь отскочил в сторону, его противник замер на месте, скаля крепкие белые зубы. С него катился пот, лицо раскраснелось, в покрасневших глазах бешенство, но не только – на этом лице, охваченного настоящим безумием человека, рыцарь видел несравненное удовольствие, словно чужеземец искренне наслаждался боем. Словно он не мог умереть в бою, словно всё это для него лишь игра, лишь способ получать удовольствие…
За спиной арийца проскочила лошадь, но он слишком увлёкся своим противником, оказавшимся настолько умелым воином, что практически все атаки либо отразил, либо увернулся от них – и это в тяжёлой рыцарской броне, без щита, вооруженный, так же как и сам ариец. Этот рыцарь, был достоин смерти от арийского клинка - любой ариец счёл бы за честь убить этого рыцаря или пасть от его руки.
Убить, конечно, предпочтительнее.
Но желательно так, чтобы не сильно повредить доспех, ведь доспех всегда можно выгодно продать. А трофей, пусть и не так важен, как воинская слава и лицо воина, но всё-таки, трофеи можно в золото превратить, а вот славу и честь, к сожалению, нет.
Арагон слишком увлёкся схваткой с достойным и забыл о тех, кого убить мог за две секунды – один из таких проскочил за спиной. Конный воин не упустил своего шанса и нанёс удар в открытую спину, затянутую лишь тонкой курткой из чёрной, плотной кожи. Такой удар, да полуторным мечом, сделанным как раз для подобных ударов, должен был сразить наповал любого человека, даже арийца. Тяжёлое острое лезвие врезалось в спину, и должно было легко рассечь и куртку, и кожу и плоть, дойдя до самого позвоночника. Но, отчего-то, странная эта куртка, вроде просто из кожи, сдержала большую часть удара, лезвие оставило лишь глубокий порез. Особо удивиться воин не успел – его жертва взревела раненным быком и нанесла удар мечом – впустую, конный воин уже проскочил мимо.
Не беда, на такой случай под рукой имелся хороший острый кинжал.
Ариец швырнул кинжал изо всех сил. Лезвие пробило кольчугу, войдя в тело точно между лопаток. Конный воин свалился вперёд, на шею своего скакуна, да выпустив поводья. Лошадь, ощутив свободу, ринулась прочь – вполне ожидаемое поведение местных боевых скакунов. Лошади Катхена, не умели сражаться, они только чтоб на них ездить. Арийцам до сих пор это казалось странным. Ладно, конный удар рыцарей с копьями, это ещё можно понять. Но зачем сражаться на лошади, если битва перешла врукопашную? Лошади Катхена, сражаться не умеют – потому-то, наверное, на них столько железа рыцари и вешают. Бесполезная скотина стоит столбом, но всадник получает преимущество в виде высоты, а коня врагам убить сложно. Может в этом всё дело…
