С внезапностью землетрясения воздух над Дьенбьенфу наполнился воющим визгом, за которым через несколько секунд последовала серия взрывов, сотрясших даже самые глубокие оставшиеся блиндажи. Во всех подземных траншеях стало гаснуть электрическое освещение, и в десятках мест, раненые и истекающие кровью люди, чья одежда была сорвана с тел силой взрывов, отчаянно цеплялись за балки и доски рухнувших убежищ, пытаясь выкопать себя или своих друзей, прежде чем умрут от удушья. Едва затихло эхо первого залпа, как воздух наполнился новым оглушительным визгом, за которым последовала еще одна серия сокрушительных взрывов. Впервые в Индокитае бойцы Вьетминя использовали шестиствольные полевые ракетные установки советского (на самом деле китайского - прим. перев.) производства «Катюша», подобные тем, которые русские уже использовали с разрушительным эффектом против немцев во время Второй мировой войны. Грубовато сделанные по сегодняшним стандартам, ракеты «Катюши», выпущенные с мобильных пусковых установок, оказывают ужасающее фугасное воздействие на войска, оказавшиеся на открытом месте, но обычно не представляет опасности для войск, находящихся в прочных окопах. В Дьенбьенфу полевые укрепления никогда не были хорошими, а те, что еще не пали жертвой обычной артиллерии коммунистов, были очень сильно подмыты муссонами. На них, и на оставшиеся не европейские войска, которые никогда не слышали шума, подобного шуму приближающихся ракет, эффект был разрушительным. По всему лагерю начали взрываться и гореть склады, все основные запасы медикаментов были уничтожены в тот же день; не подобранные поддоны с боеприпасами, сброшенные с воздуха, добавили свои вторичные взрывы к взрывам ракет и к концу дня «Клодин-5» сообщил, что три четверти всех его блиндажей были полностью разрушены, и что его траншеи были разрушены или погребены под взрывами.
В 17.30 обычная артиллерия коммунистов начала вести сильный заградительный огонь по «Элиан-4» и «Элиан-2». На обоих высотах, все люди, за исключением тех, кто находился на самых важных аванпостах, зарылись глубоко в траншеи и блиндажи. Теперь не оставалось ничего другого, как ждать штурма. В 17.30 главной позиции Дьенбьенфу оставалось жить ровно один день.
Последняя ночь
Остатки дневного света все еще висели над вершинами холмов ОП «Элиан», когда началась последняя атака. По мере того, как возрастала интенсивность обстрела, Брешиньяк передал по рации Пуже, что атака, по всей вероятности, будет направлена на «Элиан-2».
- Но не волнуйтесь, - сказал Брешиньяк. – В вашем распоряжении будет все, что осталось от артиллерии и я могу даже предоставить вам небольшую роту для подкрепления.
Лейтенант Робен, передовой артиллерийский наблюдатель на «Элиан-2», который прослужил на нем невообразимые три недели подряд и хорошо знал местность, тщательно изучил свои карточки огня. Было слишком мало снарядов, чтобы тратить их впустую из-за ошибок в расчетах.
Примерно в 18.45 весь восточный склон «Элиан-2» внезапно, казалось, ожил, когда первая волна из 1000 бо-дой вышла из штурмовых траншей. Для этой ключевой атаки генерал Зиап выбрал 102-й пехотный полк подполковника Ву Йена из 308-й дивизии Народной армии, «Железной дивизии» его армии. 102-й действительно был, возможно, лучшим полком во всей армии Вьетминя и с гордостью носил звание «Столичного полка», которое он заслужил за упорную оборону районов Ханоя от масс французских войск и бронетехники с декабря 1946 по март 1947 года. Теперь ему предстояло сыграть ключевую роль лицом к лицу с небольшой группой элитных французских десантников капитана Пуже и они собирались сыграть на полную катушку.
С французской стороны наступила минута полной тишины. В блиндаже Пуже раздался голос лейтенанта Робена, было ясно слышно, когда он запросил артиллерийский обстрел и так же ясно можно было услышать в ответ голос офицера управления огнем в нескольких сотнях ярдов, начинающего обратный отсчет:
- Десять-девять-восемь-семь-шесть-пять-четыре…
