В 22.00 началась атака как на «Элиан-10», так и на «Элиан-4». Это была массированная атака, возглавляемая, вероятно, лучшими частями двух полков 312-й и 316-й дивизий. Первый удар атаки пришелся атаки пришелся на северо-восточный фланг, удерживаемый 2-й ротой 5-го вьетнамского парашютного батальона, в которой насчитывалось едва тридцать человек. Вьетминь не случайно решил сперва напасть на вьетнамское подразделение, в надежде, что оно вероятно, дрогнет. Маленькие вьетнамские десантники не только не дрогнули, но и сражались с холодной свирепостью, которую можно обнаружить, когда брат сражается против брата. Но вражеских войск было слишком много, чтобы их могла сдержать эта горстка людей. В 22.30 капитан Ботелла вывел остатки 3-й роты под командованием капитана Фан Вам Пху со второй линии и южного фланга опорного пункта и усилил ими угрожаемый северо-восточный фланг. В то же время Брешиньяк попросил Лангле немедленно предоставить ему все силы, которые он сможет собрать. Поскольку северная сторона Дьенбьенфу – «Югетт» и «Ястреб-перепелятник» - до сих пор были защищены от атак противника, Лангле решил пойти на рассчитанный риск, выпотрошив основную часть своих войск. Два взвода десантников Иностранного легиона под командованием лейтенанта Лекур-Гранмезона и лейтенанта Фурнье начали опасный путь через весь укрепрайон по тускло освещенным тоннелям «метро», мимо командного пункта воздушно-десантной группы, штаба де Кастра, через потрёпанный мост Бейли и через призрачный «Элиан-11», который, поскольку он все еще был теоретически прикрыт «Элиан-12» и «Элиан-10», казалось, не имел гарнизона, кроме нескольких раненых и того, что казалось, было стаей «Нам-Юмских крыс».
В то время как вьетнамцы отразили первую вражескую атаку на «Элиан-4», теперь приходил конец для его любимого, собственного батальона Бижара, 6-го колониального парашютного батальона на «Элиан-10». Там, майор Тома и его немногие оставшиеся офицеры и солдаты вели безнадежную борьбу. У минометов лейтенанта Аллэра закончились боеприпасы и его уцелевшие люди сражались как пехота. И все же, самое мучительное решение пришлось принять молодому лейтенанту Рене Ле Пажу, еще одному десантнику из Бретани. Небольшая рота Ле Пажа удерживала северный фланг «Элиан-10», когда первая атака коммунистов обрушилась на опорный пункт, и он немедленно запросил самолет с осветительными ракетами, чтобы подсветить поле боя вокруг него. В отсутствие эффективного артиллерийского огня, несколько оставшихся гаубичных снарядов приберегали для действительно критических ситуаций; осветительные ракеты были абсолютно необходимы для обеспечения максимальной эффективности пулеметов и безоткатных орудий, ведущих заградительный огонь.
Но высоко над Дьенбьенфу военно-транспортные самолеты начали свой ночной полет с подкреплением для Дьенбьенфу. Все еще оставалась лучшая часть 1-го колониального парашютного батальона, которую нужно было десантировать, в частности, вся 1-я рота капитана Фоссюрье. Однако, было бы чистым самоубийством начинать высадку десантников, когда все поле боя было освещено. Выбор был между десантированием подкрепления и темнотой в течение двух часов, с риском потерять «Элиан-10» и возможно, также «Элиан-4», или осветительные ракеты над полем боя и эффективная защита опорных пунктов, с риском того, что позже закончатся защитники. Единственным человеком, который мог вынести такое решение, был офицер, столкнувшийся с угрозой на передовой. Бижар, как командующий всеми операциями по контратакам, лично связался с молодым офицером по рации:
- Ле Паж, это Брюно. Наши друзья находятся над нами в воздухе. Мы должны остановить «светлячков», чтобы их сбросили. Можем ли мы это сделать?
Наступила короткая тишина, прерываемая только треском помех, пока Ле Паж осматривал ситуацию за своим бруствером. Бойцы Вьетминя были на расстоянии броска гранаты. Затем его ответ в эфире прозвучал твердо, перемежаемый шумом битвы вокруг него:
- Приоритет «светлячкам». Конец связи.
Лангле принял вердикт и теперь приступил к сбору на опорном пункте «Ястреб-перепелятник» подкреплений для 6-го колониального парашютного батальона, которые ему понадобятся, чтобы выжить. 8-й ударный парашютный батальон должен был дать две небольшие роты (фактически взводы) по сорок человек в каждой, которыми командовали лейтенант Жакьюэме и лейтенант Байи. Майор Гиро на «Югет» выделил шестьдесят человек из состава еще одной роты под командованием лейтенанта Мишеля Брандона, для усиления «Элиан-4». Зияющие бреши в обороне «Югетт» теперь были заполнены большинством из оставшихся артиллеристов орудийных расчетов, сражавшихся как пехота. Ибо, хотя в Дьенбьенфу еще оставалось семь орудий, к 23.00 для них осталось всего около 600 снарядов. С другой стороны, на далеком ОП «Изабель» было 2000 артиллерийских снарядов и только одна 105-мм гаубица, способная вести огонь.
