режисером першого і другого спектаклю був народний артист М. Гольдблат. Вагома, чудова це робота. Немає в пій стиків, порожнечі, кожен актор знає своє місце і час, не знайдете тут недоцільних жестів, переступання з ноги на ногу, ховання за плечі партнерів, групові сцени сповнені життя і життєвої правди. Тяжку і копітку працю режисера полегшують чудові декорації. Важко знайти такого майстра театральної перспективи, яким є Л. Фей- ленбоген. В його перспективі є не лише простір, але й світло, і повітря, і щось таке, що можна назвати принаймні поезією четвертого виміру.
Сердечно вітаємо в нашому радянському Львові чесний і здібний театральний колектив ім. Шолом-Алейхема і дякуємо йому за чудові спільно проведені вечори.
ПРЕБЫВАНИЕ ПОЛЬСКОЙ
КРЕСТЬЯНСКОЙ ДЕЛЕГАЦИИ
НА УКРАИНЕ
В пасмурный февральский день 1949 года на советской пограничной станции Заболотье свершилось историческое событие: прибывший из Польши поезд привез первую делегацию крестьян Польской Народно-демократической Республики. Дорогих гостей хлебом-солью встречали крестьяне Советской Украины. Десять лет тому назад, когда в Варшавском королевском замке восседал наказной президент Мосцицкий * и курс польской политики определялся гитлеровским агентом Беком, перед такой делегацией могли открыться только одни ворота — ворота тюрьмы. Тогдашний премьер-министр Польши Славой- Складовский, этот полуидиот и полный подлец, не подпускал своих подданных к советской границе ближе, чем на пушечный выстрел, а всякий интерес с их стороны к происходящим в СССР социальным сдвигам находил свой эпилог в забрызганных кровью застенках Березы Картуз- ской. Мосцицкий был по профессии химиком, склонности к своеобразной химии питала и правящая в то время Польшей клика полковников: вся их политика по отношению к народам Советского Союза была политикой отравления колодцев. Одни из них подбрасывали к нам шпионов и террористов, другие фабриковали антисоветские фальшивки, третьи занимались несложным производством антисоветской лжи и клеветы.
Особенно много внимания они уделяли Украине. Верные заветам и наветам магнатских зубров, они глазами хищников зарились на ее богатства и одновременно изо всех сил старались вырыть пропасть между польским и украинским народами. Омерзительную фигуру Яремы Вишневецкого они возвели в символ своей восточной политики, политики безудержного насилия, грабежа и захвата. Ничуть не смущаясь потрясающей крестьянской яЯщетой, царящей в большинстве воеводств Польши, они готовили такую же участь крестьянству Украины. Ничего из этого, как известно, не получилось, а поля Украины стали свидетелем позорного конца еще более сильного претендента на ее богатства, чем князья Радзивиллы * и их министры. Больше того, польской реакции не удалось предотвратить неотвратимое, и вот, к ее ужасу и бешенству, спасенный от гитлеровского рабства польский народ заговорил на языке чистейшей, неподдельной, настоящей демократии и заговорил таким внушительным тоном, что Миколайчику не оставалось ничего другого, как заблаговременно убраться восвояси *.
В воспетых пиитами дворянской Польши барокковых и ампирных усадьбах забегала школьная детвора, помещичью землю вдоль и поперек перепахали плуги её новых владельцев — Ясеков и Бартеков, потомственных крестьян и батраков. Подавляющее большинство польского народа — это крестьяне и рабочие. В прошлом от их имени говорили многие. Говорил Пилсудский, говорил Дмов- ский *, но им самим и слово промолвить не давали. В 1918 году Польша стала независимым государством, но народ знал эту независимость только по наслышке. Его огромная, животворящая энергия подавлялась существующими законами и узаконенной традицией. Мрачный дух феодального прошлого господствовал в государственном аппарате, в учебных заведениях, в казармах.
Польский народ жил, надеялся, верил, боролся, но его влияние на судьбы государства сводилось господствующим классом к нулю. Польша оставалась бедной, отсталой страной, страной 10 тысяч автомашин, 300 с лишним самолетов и нескольских десятков хилых тракторов, лениво попыхивающих на помещичьих полях. Спички, электричество и телефон принадлежали шведам, силезский уголь и металл — немцам, нефть — американцам и англичанам, текстильная промышленность — французам. В таких условиях независимость становилась фикцией, сила — блефом, а богатство — привилегией очень и очень немногих.
Свободная народная Польша должпа была неминуемо пойти иным путем. И она пошла им. Вся ее земля, все ее богатства, все созданное трудом поколений стало неотъемлемой собственностью его величества — народа. Его освобожденная энергия сразу сдвинула страну с мертвой толки. Несмотря па все трудности, жи.зпь преображалась с невероятной быстротой. Народ стал хозяином в полном смысле этого слова, полным, независимым господином своего настоящего и будущего.