— Изыди! — прохрипел он и стремительно рухнул. Пламя круга погасло. Все кругом смотрят. Все войско. Сейчас нападут, и поминай, как звали.
— Это не я его уронила. Тут скользко. Вы бы хоть предупредили заранее о визите, я бы распорядилась песочком посыпать подходы к стене. Чтобы удобнее было, — несу я чушь от безумного страха, что заполонил меня всю. Малток и не думает вставать. Наглец, может он так решил показать свое пренебрежение к женщине? Или что?
Краем глаза замечаю движение у себя за спиной. Со всех ног, насколько позволяет ей юбка длинного платья, ко мне бежит Буся.
— Зайчонок! Зайчонок, не надо этого было делать! Я же предупреждала тебя!
— Чего не надо было делать? — слишком здесь все стремительно происходит. Я же просто спустилась к Малтоку. Спустилась и хотела поговорить.
— Ты убила его! Круг погас! Судьбу свою нарушить нельзя!
— Он не умер, — ошалело произношу я и понимаю насколько ошиблась. Смертельный ужас, вот что я видела в изумрудной зелени глаз. Он до смерти испугался ожившей баронессы. Впрочем, я же его тоже боялась. Но не настолько же, чтоб умереть. Всегда можно договориться, мы современные люди или нет? Похоже, что или…
Бросаюсь к герцогу, падаю на колени, заставляю себя вспомнить все то, чему учил меня когда-то отец. Сейчас в ушах стоит только его сильный голос.
— Бояться будешь потом. Единицы способны взять себя в руки. Действуй. Думай и действуй, как учили. Отревешься потом, когда все закончится.
Раз за разом натаскивал меня папа. И, похоже, не зря. Впервые передо мной не манекен, живой человек. Почти живой. Руки разрывают рубашку, будто действуют сами по себе. Область сердца отчётливо определима. Вот только грудь у него не вздымается, нет ритма сердца. Ладонь на ладонь, удар. Ещё один. Сколько прошло времени с того момента как я его... как он рухнул? Меньше минуты? Больше? Ещё точно можно все исправить. Ну, же, папочка, помоги. Я помню класс в школе, помню манекен, твои курсы первой помощи... Ещё удар. Как же тяжко бить в грудь настоящего человека, он не манекен. Такой жёсткий, теплый, неудобный совсем. Ещё удар. Резко вдыхаю воздух в полураскрытые губы. О том, чтоб накрыть их платком и думать нет времени.
Удар, вдох. Как же сложно. Только бы получилось. Но ведь манекен всегда оживал. Значит, и тут получится. Где-то позади стоит Буся.
— Бестолочь, что ты творишь? Ударь магией, даром. Сильно! Ну же, заставь его задышать!
Понимание ее слов приходит само собой. Будто я вспоминаю то, что когда-то умела Глория, мой голем.
Удар ладонями, в пальцы вложен весь дар, которым я обладаю. Герцог закашлялся, я даже не успела приложить к нему свои губы.
Малток резко распахнул глаза, покачал головой, отмахнулся.
— Изыди! — шепчет он все то же слово. Я вскипаю. Ни тебе «спасибо», ни «здравствуй».
— Мы ещё не договорили! — произношу я невпопад. Мужчина отчаянно хватается за обрывки рубашки.
— Круг. Он погас. Значит, здесь кто-то умер. Или я. Или вы. Но второй раз подряд умереть невозможно. Значит, всё-таки не вы. Я?
— Почему вы вообще решили умереть у меня на глазах? Это хамство. И даже не поблагодарили, — искорки магии красиво загораются у меня на кончиках пальцев сами собой. От злости, наверное, или от ужаса пережитого. Хоть бы все эти воины теперь от меня отступили, не тронули замка.
— Дочь Морриган! — уставился он на мою руку, не мигая, — Благодарю, что вышли на бой со мной. Я теперь…
— Я вас спасла, могли бы за это и поблагодарить.
— Благодарю, вас, — пока герцог ничего не соображает толком, есть шанс избавиться от врагов, — Прикажите своему войску убраться отсюда восвояси. Они портят вид и действуют мне на нервы!
— Но ведь теперь это ваше войско, Глория. И я тоже ваш. Навсегда, — бледнеет он снова до синевы. Второй раз спасти человека моих сил точно не хватит.
— Что значит мой? Я не хочу больше выходить замуж. Мне не понравилось.
— Мои земли, все мои люди, моя крепость, сокровища и богатства, все это теперь принадлежит вам, мертвая баронесса, — в небе глухо каркает бусина птичка, няня поднимает голову, улыбаясь словам фамильяра. Понять бы ещё, что он сказал, — И я тоже ваш вечный раб, всесильная ведьма, — продолжает Малток, все больше бледнея.
— Идёмте пить кофе. Пришла доставка мороженого. Очень полезное лакомство для успокоения нервов. Тебе понравится, Малток. Зайчонок, прикажи им разойтись по домам.
— Ты заказала доставку мороженого? Сюда?
— Обижаешь, в здание почты. Лакомство курьер оставил на нашем пороге. Сюда его принес мой знакомый.
— Ты даешь.
— Я знала, что ты оценишь. Малток, вам помочь встать или вы сами справитесь?
— Сам, госпожа ведьма.
— А тебе? На земле сидеть вредно для здоровья, зайчонок. Столько магии потратить непонятно на кого, — фыркает няня.
Я поднимаюсь с земли. Подошва все так и болтается неприлично, отдельно от остальной туфельки. Неудобно в таком виде командовать хоть кем-нибудь и, тем более, войском. Разворачиваюсь к мужчинам. Пытаюсь улыбнуться, да только губы, похоже, свело от стресса.
— Возвращайтесь домой.