— Я раньше всегда думал, что ты мягкая, — улыбается, — такая беззащитная.
— Что смешного?
— Ничего, — качает головой. — Ты все правильно делаешь, — ловит мои пальцы.
— Прекрати лыбиться, иначе я добавлю, — смотрю на его красный нос. — Понял?
— Более чем, — Демид ухмыляется. — Я там припарковался, пошли, — кладет ладонь мне на талию и подталкивает чуть вперед.
Честно говоря, это запрещенный прием.
Чувствую, как Демид касается моей спины, и вытягиваюсь по струнке. Плечи сами уходят немного назад, выпуская вперед грудь. Делаю глубокий вдох, умоляя, чтобы Ермаков этого не заметил, и беру курс по направлению машины.
Мы медленно шагаем по дорожке, а в моей голове только одна мысль — возмутиться или нет? Попросить его убрать руку от меня или оставить все как есть?
— Хотел еще раз поблагодарить тебя.
Дёмка все же убирает руку от моей спины, но теперь его пальцы почти касаются моих. Мы идем слишком близко, и наши ладошки практически сталкиваются.
— За что? Ах да, сделка. Пожалуйста, — отмахиваюсь. Нужно разрядить атмосферу, мне с ним еще в одной машине ехать. Я не должна быть напряжена, но именно это со мной сейчас и происходит.
Нервы оголены. Я потеряна. Мне не нравится происходящее, с одной стороны, но, с другой, я испытываю какое-то чувство удовлетворения от этого, словно вот именно так и должно быть. Видимо, по каким-то моим внутренним критериям хорошести, Ермаков обязан был меня спасти и похвалить за встречу с адвокатом. Глупости, конечно.
Пока думаю об этом, мой желудок громко урчит, подставляя меня, как никогда в жизни. Демид реагирует мгновенно:
— Может быть, поужинаем? Тут недалеко есть хороший, тихий ресторанчик. До встречи с тобой я часто там бывал, когда не хотел никого видеть. Можем взять ВИП-обслуживание в закрытой комнате.
— По-моему, это уже слишком.
— Это ничего не значит. И ни к чему нас не обязывает, — Дёма пожимает плечами и, чуть ускорив шаг, останавливается прямо передо мной.
Если бы это происходило чуть быстрее, я бы непременно влетела ему в грудь. Но в этот раз, к счастью, ничего не выходит из-под контроля.
Прячу руки за спину, сцепляя пальцы замком, и запрокидываю голову немного назад. Так, чтобы смотреть Дёмке в глаза с такого близкого расстояния.
У нас приличная разница в росте, и сократить ее не помогают даже каблуки.
— Просто поужинаем. Я, если честно, очень хочу жрать, — разводит руками, а я демонстративно закатываю глаза, сдерживая смешки.
— Ладно, выгуляю платье.
Соглашаюсь не из чувства тоски по мужу и не из-за ноющего сердца, и даже не для того, чтобы дать нам хотя бы призрачный шанс. Будет глупо отрицать, что у нас с Ермаковым общее прошлое, и то, что мне всегда было с ним комфортно. Видимо, пока я не готова отпустить Демида вот так сразу.
Кто-то обзовет меня бесхребетной дурой, но это моя жизнь, и только мне решать, как ее проживать. Что чувствовать…
— Отлично. Я плачу.
— Это естественно, сам же позвал. — Обхожу Дёмку стороной. — Где ресторан-то?
— Дорогу переходим, и за угол.
— Отлично, — выдыхаю с облегчением.
Я ненавижу туфли. Любые. Мои ноги для них просто не созданы. То, сколько я сегодня прошла на каблуках, заслуживает записи в моей личной книге рекордов.
Поэтому, когда оказываемся в ресторане, я тайком высвобождаю ступни из этих красных орудий пыток, испытывая практически оргазм.
— Туфли? — Ермаков смотрит на меня, не отводя глаза.
Приподнимаю бровь, на что Демид тут же парирует:
— У тебя такое выражение лица… Очень…
— Не продолжай, — беру в руки меню.
— Никогда не понимал это чисто женское желание издеваться над собой.
— Нам еще повезло, что корсеты давно вышли из моды, — улыбаюсь, бегло шаря взглядом по страницам.
— Не против, если я закажу?
Ловлю Дёмкин взгляд и киваю. Внутри почему-то так тепло сразу становится, а когда нам приносят пельмени по жутко завышенному ценнику в ресторане, но пельмени — «Серьезно?» — это единственное, что могу озвучить в этот момент.
— Помнишь? — Ермаков вооружается вилкой и накалывает на зубья сразу две пельменины.
— Еще бы, — прикрываю ладонью глаза. — Наше первое свидание, — беру вилку. — Ты привел меня тогда в «Сахалин».
— И ты съела там только какой-то салат из трех листьев.
— Самый дешевый салат. Ты вообще видел их ценник? — возмущаюсь, словно у меня в кармане до сих пор лежит всего лишь пара тысяч, которой должно хватить до аванса.
— Поэтому потом, исключительно, чтобы сэкономить мой бюджет, мы пошли догоняться в пельменную.
— Точно, — смеюсь, — я тогда на стрессе грамм пятьсот, наверное, навернула.
— Да, — Демид улыбается. Смотрим друг на друга. — Тогда я подумал, что это точно моя женщина.
Слова с его губ слетают так быстро, что я не успеваю стереть с губ улыбку. А когда это происходит, нервно отворачиваюсь. Все это было словно вчера, но больше никогда не повторится.
— Приятного аппетита, — желаю и затыкаю себе рот едой. Дальше разговоры не клеятся. Мы оба, видимо, исчерпали лимит собственных сил.
Демид, конечно, меня рассматривает, да и я сама то и дело на него кошусь, правда, все это до момента, пока ему не поступает звонок.