Утро выходит смазанным. Сил на то, чтобы улыбаться, нет. Как я встала с кровати после такого эмоционального потрясения, вообще загадка.
Всю ночь мне снилась наша свадьба, которая обрывалась в самый знаковый момент. Вместо поцелуя, скрепляющего узы, я вновь и вновь оказывалась перед зеркалом. Заплаканная. Демид стоял позади. Мы смотрели друг на друга в отражении. И каждый раз он разворачивался и уходил.
Я словно наяву ощущала, как его пальцы выскальзывают из моей ладони, и картинка становилась все темнее.
Кажется, это повторялось десятки раз. А я никак не могла проснуться.
Смотрю на себя в зеркало, уже бодрствуя, ополаскиваю лицо ледяной водой, мажусь кремом, завязываю тугой хвост, а потом смахиваю в косметичку косметику, которая мне понадобится в поездке. Первый город, куда я лечу, Питер. Дождливый серый Петербург, он сейчас, как никогда, отражает мое настроение.
Билеты куплены рано утром. Вылет после обеда. У меня есть время доехать до аэропорта, а еще позвонить родителям и предупредить их, что все лето меня не будет в городе.
Выкатываю из квартиры чемодан, вешаю кросс-боди через плечо и закрываю дверь. Квартира оплачена до октября, возможно, я в нее больше и не вернусь…
Захожу в лифт, надеваю солнцезащитные очки, потому что мои веки опухли до невероятных размеров. На улице словно специально светит солнце. Яркое, теплое. Лето в самом разгаре, но я, всегда любящая жаркие деньки, сейчас его просто ненавижу. Хочу дождь и холод. Слякоть и серость.
Пру за собой чемодан к такси, смотря себе под ноги. Машина остановилась у подъезда, напротив. Кажется, точка снова поставилась неверно. Но сегодня плевать. Чувствую себя роботом, если потребуется пройти так десять километров, даже глазом не моргну.
— В аэропорт? — Водитель выскакивает на улицу и помогает мне убрать чемодан в багажник.
— Да, — киваю и забираюсь в салон.
Укладываю голову на спинку и смотрю в окно. Мы рассекаем улицы, а меня тошнит от улыбок людей в проезжающих мимо машинах.
По радио играет какой-то шансон, который мне не мешает и который я не слушаю, а потом выхватываю несколько строчек и снова заливаюсь слезами.
«Было время золотое, и была любовь.
Было небо над тобою цвета васильков,
А потом из этой сказки ты ушла тайком…»*
Вытираю пальцами мокрые щеки и просто не понимаю, как жить дальше. Когда закончится эта агония?
Мое счастье закончилось. Моя семья развалилась. Мое сердце вот-вот лопнет, а моя жизнь больше никогда не будет прежней.
С этими мыслями я приезжаю в аэропорт, с ними же сажусь в самолет, а потом приземляюсь.
Питер встречает тучами и духотой. Влажный воздух затрудняет дыхание, кожа покрывается липкой испариной, пока добираюсь до отеля.
Вещи не разбираю. Только запихиваю в сумочку дождевик и покидаю номер.
Брожу по улицам до темноты. Умираю и воскресаю тысячи раз за это время. Плачу, смеюсь, грущу и улыбаюсь.
Живу. Пытаюсь жить дальше, несмотря ни на что!
Так проходит день, два, неделя. Я задерживаюсь в городе людей, который на самом деле этим летом ими совсем не радует, почти на месяц. Гуляю, хожу по музеям и выставкам. Посещаю приотельный фитнес, убивая себя на износ и радуясь вырисовывающейся в зеркале фигуре. Много ем всякой гадости при этом, но столько хожу пешком, что ни один торт к бокам не прилипает.
Постоянно двигаюсь. Улыбаюсь, даже если не хочется. Иногда заглядываю на сессии к психологу, которого не воспринимаю всерьез, и, вероятно, поэтому не чувствую облегчения.
Демид продолжает судиться за ребенка и вроде как приходит с Асей к мировой. Егор действительно оказывается его сыном. Об этом он сообщает мне коротким сообщением. Он провел несколько тестов ДНК в московских клиниках, а потом еще три за границей.
Эта новость не удивляет. Кажется, я ничему больше не удивляюсь.
Ненавижу Ермакова, но иногда испытываю дурацкое желание ему позвонить. Обнять этого козла. Он мне снится.
Возможно, поэтому решаю уехать подальше. Перемещаюсь во Флоренцию. Снова гуляю, ем, тренируюсь, плачу, подсаживаюсь на занятия танцами и даже знакомлюсь с интересной парой, в сети отелей которой я и живу. В один из вечеров узнаю их историю любви и по-белому завидую тому, с каким достоинством они смогли пережить все трудности. Не потерять себя, свою любовь, остаться вместе и родить двоих детей.
Наверное, после знакомства с их заводными близнецами мое отвращение к детям тает. Оказалось, что после появления сына Демида я начала испытывать не самые теплые чувства ко всем малявкам, но эти два кадра растопили мое сердце.
Возвращаться в Москву с каждым днем хочется все меньше. Моя любовь никуда не уходит, я попрежнему плачу, ловлю дикие откаты и временами очень хочу вернуться к мужу. Останавливает только злость и гордость.
Хорошо это или плохо, не знаю. Но, кажется, мы с Демидом все же поставили точку. Он поставил ее тем своим сообщением о ДНК. Нам больше не по пути. Понимать этого не хочется, принимать — тем более.
В последний день во Флоренции меня приглашают на вечеринку, которая будет проходить во флагманском отеле сети, где я живу.