Приезжаю туда просто развеяться и познакомиться с новыми людьми. Я слишком долго живу в своей скорлупе.
И все вроде прекрасно, только до момента, пока я не замечаю до боли знакомое лицо…
— Неожиданная встреча, — Сэм подходит ко мне сам. Сдержанно улыбается.
Киваю. Честно, этот парень — прямое напоминание о моем прошлом, прошлом, где я долгие годы его даже не замечала. Если бы не эта татуировка на руке в виде цифр, возможно, вообще бы не вспомнила, потому что его лица в моей памяти не запечатлелось ни разу за все то время, когда Демид нанимал его в качестве охраны.
— Точно, — смотрю куда-то сквозь него. — Ты здесь…
— По работе, — оборачивается, как бы между делом указывая взглядом на молодую пару. — Сопровождаю.
— Ясно. Рада, что не по мою душу, — нервно улыбаюсь.
— Завтра я возвращаюсь в Москву, через неделю заканчивается мой контракт, — снова смотрит на ту пару. — Может быть, мы с тобой встретимся? На нейтральной территории.
— Зачем?
Пугаюсь. Нет, не просто пугаюсь, воспринимаю в штыки. Мне не нужны встречи. И мужчины тоже не нужны. От них только проблемы. Ничего хорошего в отношениях нет и быть не может. Мои закончились драмой. Самым настоящим предательством!
Моя семья вдребезги разлетелась, как и сердце. Разве я могу теперь спокойно общаться с мужчинами? Разве могу им доверять?
Это же немыслимо. По крайней мере в ближайшие годы.
— Посидим где-нибудь. Поболтаем. Ничего лишнего, — жмет плечами, рассматривая меня внимательней.
— Не думаю, что идея хорошая. Год. Век. Тысячелетие… Сейчас явно не то.
— Я слышал, что Демид признал сына официально. И мне жаль, что тебе приходится все это переживать.
Вскидываю взгляд. Трясет. Зачем он мне все это говорит сейчас? Я разве не знаю? Разве не пытаюсь выбросить из головы эти мысли? Разве не заслуживаю обычной тактичности в этом вопросе?
Или он так жалеет? Да кому нужна его жалость? Точно не мне!
— И, по-твоему, — сглатываю и смотрю на него с невероятной злобой, — я теперь просто обязана прыгнуть к тебе в койку?!
Сэм ухмыляется. Качает головой и смотрит себе под ноги.
— Я, в общем-то, не это имел в виду. Но явно сказал что-то лишнее. Раз ты не так меня поняла. Прости. Мне, наверное, лучше уйти.
— Да. Было бы прекрасно, — почти шиплю на него. Злость затмевает все мое воспитание.
Семён кивает, словно специально ловит мой взгляд, поджимает губы и, повернувшись ко мне спиной, отходит в сторону. Совсем отсюда уйти он не может. Это я понимаю, поэтому решаю, что хватит с меня этой вечеринки. Подтянув подол пышного платья немного вверх, направляюсь к выходу.
На улице чувствую себя лучше. Свежий воздух отрезвляет.
Какое-то время еще брожу по парку рядом и только потом возвращаюсь в свой номер. Завтра у меня самолет. Отпуск подходит к концу. Меня ждут на новой работе, а я абсолютно не хочу туда выходить. Кажется, что теперь мне совсем не мила моя профессия. Она связана с детьми, а отношение к ним все еще не самое лучшее.
Вероятно, потому, когда приземляюсь в Москве, звоню Баженовой и отказываюсь. Вру, что остаюсь на ПМЖ в другом городе. Хотя, может быть, и не вру. Москва теперь меня тоже убивает. Я хочу из нее сбежать, но пока просто не знаю куда. Где бы мне было хорошо? Где я буду чувствовать себя дома?
Остатки летних дней сижу на съемной квартире и просто круглые сутки смотрю сериалы. Погода испортилась, пошли дожди. Они отражают мое состояние, тоже постоянно хочется плакать.
Мыслей в голове нет. Я раздавлена и, если честно, понятия не имею, с чего начать свою дальнейшую жизнь.
Демид больше не звонил и не писал. Я ему тоже. Мы теперь чужие. У меня баснословные суммы на счетах, есть своя недвижимость, я в принципе могу не работать, но сидение в четырех стенах убивает. Нужно куда-то двигаться.
Мне постоянно кажется, что я сошла с ума и все это неправда. Мое замужество, измена Дёмы, да и вообще его присутствие рядом со мной.
Но при всем при этом напарываться в интернете на новости, связанные с Ермаковым, больно. Я отписалась от него и его фан-клубов, но нет-нет что-нибудь да вылетает. Например, вчера я узнала, что он подписал контракт с зарубежным клубом и уже на днях летит туда.
Если честно, в глубине души радуюсь за него. Он молодец. Подлец, лжец, предатель, но профессионал. Он всегда заслуживал большего.
Давлю пальцами на веки, пока перед глазами не появляется Млечный Путь. Сердце все еще ноет о былой любви. Хотя в моей ситуации любить я и не переставала.
Вытираю слезы, шмыгаю носом и плетусь на кухню. Завариваю чай и долго сижу над кружкой, из которой идет пар. Родители еще вчера заезжали ко мне в гости. Пытались разговорить, спрашивали про мое путешествие, я улыбалась, рассказывала, как будто бы взахлеб даже, а сама ничего не чувствовала. Никаких эмоций от прожитых впечатлений.
Возможно, если бы не бабушка, мама с папой остались бы у меня на ночь, но, к счастью, она не позволила. Я думаю, что она одна меня понимает. Моя бабуля. Не лезет, не давит, не пытается меня перекроить. Не рассказывает о том, что мне нужны новые отношения, семья, что нужно жить дальше.