— Я хотел дать тебе время подумать и остыть. Тут не врал. Этот год был плохим, потому что тебя не было рядом. Мне стыдно за то, что я врал тебе и не рассказал сразу про Егора. Это было глупо. Ася это подстроила и вышла на связь только после того, как сыну исполнилось полтора года. Она боялась, что я начну подозревать ее в том, что это именно она меня опоила тем вечером, и решила перестраховаться. Изначально рассчитывая, что я уйду из семьи и проявлю вот такое благородство по отношению к ней. Когда не сработало, подключили Измайлову. Крылова долгое время была любовницей одного женатого и очень небедного человека с криминальным прошлым. Она врач по профессии и, можно сказать, в прямом смысле спасла ему жизнь. Это он оплатил услуги Измайловой и детектива, нашедшего журналистку, у которой ко мне есть ненависть и личные счеты. А дальше все закрутилось, как снежный ком.
— То есть это не связано с твоими врагами и конкурентами?
— Нет.
Издаю какой-то пищащий звук и накрываю лицо ладонями, запрокидывая голову к потолку. То есть все это подстроила больная на голову девка, считающая, что Ермаков должен был когда-то жениться на ней?!
Это она сломала мою жизнь? А Демид ей в этом помог своей тупостью и ложью.
— Ася сейчас живет в Питере, а Егор с моей матерью — в Москве. Мы так условились. Я решил, что конкретно ей я не хочу снимать или покупать жилье, и Крылова быстро пропала с радаров, решив, что будет навещать ребенка пару раз в месяц.
— Мне должно стать от этого легче? — Смотрю на Ермакова и чувствую, как горят щеки.
— Нет. Не должно. Я просто хочу донести до тебя, что мой сын никак не будет вмешан в нашу с тобой жизнь.
— У нас теперь разные жизни.
— И все же… Ася хотела свадьбу и денег, ни того ни другого у нее нет. Измайлова, та журналистка, я виделся с ней лично, после суда. Толку от него было мало, но на нее нашелся компромат. Если ты видела…
— Я не интересовалась всеми, кто хоть как-то с тобой связан!
— Ане пришлось свернуть журналистскую деятельность. Деньги, на которые она строила свою карьеру, ей давал отец. Но после того, как он узнал о том, что его дочь уже год пытается нарыть на него компромат, чтобы заполучить его бизнес… В общем, я думаю, ей сейчас несладко.
Демид ловит мой взгляд, упирается ладонями в ручки кресла и поднимается на ноги.
— И еще, моя мать очень желает перед тобой извиниться, лично. А я хочу пригласить тебя на ужин, сегодня.
Глава 20
Демид
— На ужин? Ты серьезно сейчас? — Сашка обреченно вздыхает, трет виски и отходит к окну. Остервенело одергивает тюль. Смотрит на город.
Такая красивая она.
Весь прошедший год я думал о том, есть ли у меня хоть один шанс все вернуть. Ее. Нас.
Намеренно решил отдалиться, не давить на раны, да и самому было нужно осмыслить, понять, как жить дальше.
То, что произошло в номере питерского отеля, — треш. У человека, с которым когда-то у меня были вполне неплохие отношения, напрочь снесло башку. Какая субстанция должна быть вместо мозга, чтобы подсыпать какую-то дичь, а потом спокойненько воспользоваться ситуацией?
Я почти не помню ту ночь. Только ощущения. Я периодически был в сознании, бросало то в жар, то в холод. Мерещилась Сашка. Я дико ее хотел.
Утром решил, что ночью у меня был жар из-за смены климата, но потом все оказалось совсем не так… Узнал я об этом не через один год...
Ася сама призналась, я довел ее до истерики сначала судом, а потом четко донес до нее одну простую вещь, что я не женюсь на ней из-за ребенка никогда, потому что не люблю. Да и как можно жениться на той, кто устроила всю эту задницу? На что она рассчитывала?
Я давил на мое безразличие к ней, изо дня в день, такой легкий моральный прессинг, после которого она взорвалась и просто вывалила на меня правду, наслаждаясь каждым словом.
Себя, конечно, не оправдываю. Год молчал. Врал Сашке, но только потому, что не знал, как об этом сказать. Как о таком говорят вообще? Сколько процентов людей на моем месте сразу бы все рассказали? Десять? Двадцать?
До последнего пытался уладить с Крыловой мирно. Поначалу верил ей. Допускал, что все это случайность. Думал на конкурентов. Мне вполне могли что-то подсыпать, чтобы свалить на матче. Искренне хотел помочь ребенку, который якобы был болен, после суда, кстати, выяснилось, что нет.
Я думал, что она уедет. Я помогу деньгами, и мы оба попытаемся вырулить ситуацию адекватно.
Идиот. Что уж.
Ася притащилась ради того, чтобы заменить мою жену. Аут. Точка.
— Дём, — Саша ловит мой взгляд. — Я не могу пойти с тобой в ресторан.
— Почему? — спрашиваю, хоть и знаю ответ. Мне нужно было попытаться.
— Я только начала забывать, а теперь все снова по кругу.
По кругу. Адскому кругу.
— Понимаю. То же самое, — опускаю взгляд. — Извини.
Двигаю к двери. Понимание, что я теряю ее, точнее, уже потерял навсегда, убивает.
Совершена масса ошибок, но я так сильно хочу все исправить, что зубы сводит. Нужно хоть с чего-то начинать.