Шли дни, и детские дневники доказывали свою ценность, отнимая у нас много времени, и часто нам приходилось откладывать начало работы на утро, пока кто-нибудь из авторов обновлял записи. Из Венеции мы отправились на пароме через Коринфский канал и Пирей в Александрию, куда прибыли в разгар августовской жары. Там, на причале, мы бесконечно долго ждали прохождения таможенного контроля, нас развлекали "галли-галли" с их исчезающими змеями и цыплятами, а Бриджит кормила нас сардинами и холодными запеченными бобами - всем, до чего могла дотянуться, и в конце концов нам вовремя помог сотрудник авиакомпании "Уэстланд Эйркрафт", который знали, какие ладони смазать маслом, и это нас спасло. Генерал-майор Джон Строусон, в то время возглавлявший египетское представительство "Уэстланд", любезно организовал эту помощь; более того, несмотря на то, что сам он был в отъезде, тот же сотрудник вместе с его водителем помогли нам добраться из Александрии на юг до Каира и через столицу до фешенебельного пригорода Гелиополис на восточной окраине города. Там Строусон предоставил в наше распоряжение свою виллу, чтобы мы чувствовали себя комфортно и за нами хорошо ухаживали.
В Гелиополисе мы строили планы нашего путешествия вверх по Нилу. Первой необходимостью было приобрести билеты на паром, который отправлялся вверх по озеру Насер из Асуана в Вади-Хайфу, а второй - забронировать место в поезде, чтобы пересечь Нубийскую пустыню от египетской границы до Хартума. (На самом деле озеро представляет собой участок Нила, образовавшийся в результате строительства Асуанской высотной плотины, которая поглотила некогда красивый колониальный город Вади-Хайфа.) Финни предупредили меня, чтобы я ни в коем случае не уезжал из Каира, пока у нас не будут билеты на паром: иначе, сказали они, мы никогда не получим места. Но забронировать билеты оказалось невозможно, так как небывалые дожди в суданской пустыне вызвали внезапное наводнение и смыли большую часть железнодорожной линии: нам сказали, что до тех пор, пока железная дорога не откроется вновь, билеты на пароход не будут проданы. После нескольких дней бесплодных споров я решил, что мы должны продолжать, так как мы уже выбивались из графика, а я не хотел опаздывать на службу.
Поэтому мы продолжили путь на юг, остановившись на одну ночь в Эль-Мине и на три замечательных дня в Луксоре, где мы посетили Долину царей верхом на осле и осмотрели все достопримечательности, к счастью, без других туристов, которых разогнала августовская жара. Чтобы свести концы с концами, мы остановились в дешевом отеле, и Бриджит настояла на том, чтобы мы отказались от любого питания, кроме завтрака. Чтобы раздобыть свежие продукты, я как-то днем, пока дети отдыхали, вышел из дома и выменял у араба двух тощих цыплят, которых принес обратно и тайно пронес мимо гостиничный портье, живыми, в мешке. Пока дети еще спали, я свернул им шеи и ощипал, а Бриджит тут же положила их в нашу скороварку, которая стояла на подоконнике над газовой горелкой. Тушеная курятина была признана всеми вкусной.
До сих пор наше путешествие было относительно простым, но следующие этапы превратились в кошмар. Мы застали Асуан в состоянии хаоса, переполненный тысячами людей, задержавшихся из-за отмены паромного сообщения и не имевших возможности вернуться в свои дома выше по реке. Каким-то образом мы купили билеты на первый же пароход, но только для того, чтобы узнать, что после пятиминутного предупреждения мы будем разлучены с "Лендровером" и всеми нашими припасами на следующие три дня, потому что автомобили грузили на отдельную баржу, чтобы освободить место для дополнительных пассажиров.
Зная, что даже туалеты первого класса будут непригодны для использования, Бриджит достала все, что, по ее мнению, было необходимо для путешествия: детский горшок, ведро, воду, стерилизующие таблетки, основные продукты питания и средства для приготовления пищи. Схватив все это и детей, мы с трудом поднялись на борт и обнаружили, что наше жилье было третьего класса, в недрах корабля. Чтобы добраться до него, нам пришлось миновать бортовую бойню, и наша каюта оказалась похожа на морг, без каких-либо окон. Жара и вонь там, внизу, были неописуемыми, и я быстро решил, что мы не сможем провести несколько дней в такой адской дыре.
Когда я объяснил наше затруднительное положение сочувствующему суданскому чиновнику и попутчику, он сразу же сказал:
- Вы не сможете там жить. Я разберусь с этим вместо вас, - и каким-то чудом он это сделал.