Арбалетчики Волкова бесшумно заняли позиции на выходах из протоки. Два самых крепких ополченца-пловца, обмазанные жиром, скрылись под черной водой у скалы. Через несколько минут они всплыли, махнули рукой: вход – здесь. Узкий лаз под нависшей скалой, оставляющий два локтя пространства над водой.
Штурм был стремительным и жестоким. Первые гвардейцы, просочившиеся в пещеру как призраки, перерезали полупьяных часовых у входа без звука. За ними хлынула лавина ярости. Пещера «Старая Выдра» оказалась системой полузатопленных гротов и ходов. Бандиты, застигнутые врасплоре после ночной пьянки, сопротивлялись отчаянно, но бестолково. Свет факелов выхватывал дикие лица, блеск стали, брызги крови и грязной воды. Опытные солдаты Волкова действовали холодно и методично, рубя и коля в тесноте проходов. Ополченцы Вайзена бились с немой яростью, их крики были больше похожи на рычание. Они искали одного – Ульберта. Капитан шел в первых рядах, его шпага метала смертоносные блики. Он не кричал. Он просто убивал.
Холодная Вода Забвения.
Ульберта нашли в дальнем, тупиковом гроте. Не героя, а затравленную крысу. Он сидел по пояс в воде, прислонившись к скале, в его руке дрожал пистоль, но запал был сырой. Один из гвардейцев метким ударом меча выбил оружие. Ульберт осекся, его взгляд, дикий от страха и похмелья, упал на Вайзена. Он узнал его, захрипел.
— Вайзен! Клянусь, я не знал, что на той барже... твоя сестра...!
Капитан не дал ему договорить. Его лицо было маской из мрамора. — Связать. Крепко. Осмотреть. Ран от оружия – нет? — Последнее было сказано громко, отчетливо. Старший гвардеец Волкова, присутствовавший при поимке, быстро осмотрел пленника. Побои – от падений и ударов кулаками в завязавшейся при захвате потасовке. Ссадины. Но ни порезов, ни колотых ран, ни пулевых отверстий. — Нет, капитан. Только синяки и ссадины.
— Хорошо, — сказал Вайзен. Его голос был ледяным. — Переправить на другой берег. Для допроса командованию. — Он кивнул двум своим самым верным ополченцам – тем же скаутам, Генцу и Фрицу. — Используйте ту лодчонку. — Он указал на утлое корыто, привязанное у входа – бандитскую "запаску".
Ледяная Купель.
Это произошло быстро, на мелководье у самого входа в пещеру, где черная вода Марты затягивала грязь и кровь боя. Не на лодке. Четыре верных ополченца Вайзена схватили Ульберта. Он заорал, поняв, дикий крик, заглушенный плеском воды. Его повалили на колени лицом к темной глади. Вайзен стоял над ним, его лицо было бесстрастно.
— За Марту. За Отто, — произнес он тихо, но так, что слышали все вокруг.
Сильные руки ополченцев сдавили шею и спину Ульберта, погружая его голову в ледяную воду. Бандит забился, пузыри воздуха рвались на поверхность. Руки Вайзена были сжаты в кулаки, но он не шевелился, лишь смотрел, как дергается тело под водой. Секунды тянулись как часы. Пузыри становились реже. Судороги ослабевали. Наконец тело обмякло.
— Достать, — скомандовал Вайзен, его голос слегка хрипел.
Мокрого, бездыханного Ульберта вытащили на камни.
Чистые Пергаменты и Грязная Правда.
Тело Ульберта, обернутое в грубый брезент, погрузили на одну из захваченных бандитских лодок. Его везли в Мален как вещественное доказательство успеха операции и... "несчастного случа".
В городе Мален врач, нанятый магистратом, формально констатировал смерть от утопления. Никаких следов насилия, кроме ссадин от захвата и синяков, не было. Лицо было синюшным, характерным для утопленникаб в легких бвла вода.
Рапорт Волкова герцогу Ребенрее был образцом лаконичности и дипломатии:
«...Предводитель шайки Ульберт захвачен живым. При попытке его переправки для следствия и суда в Мален, пленный, находясь в состоянии крайнего возбуждения и пытаясь освободиться, упал за борт в районе быстрого течения у входа в пещеру. Будучи скованным, он утонул прежде, чем охрана успела оказать помощь. Тело извлечено и доставлено в Мален. Лекарь констатировал смерть от утопления. Ран от оружия на теле не обнаружено, имеются лишь незначительные ссадины, полученные при задержании и падении. Банда Ульберта уничтожена. Речной путь очищен.»
Труп Ульберта, выставленный на день у Ратуши Малена для опознания купцами и родственниками жертв, стал зримым символом победы. Синеватое лицо, отсутствие видимых ран – все говорило о "несчастном случае" при попытке бежать.
Герцог Ребенрее, получив рапорт и лекарево свидетельство, вздохнул с облегчением. Позорный родич был мертв, причем явно не по приказу Волкова и не от руки палача. Формальности соблюдены. Ответ герцога был краток и благодарен, инцидент официально исчерпан.
Волков наблюдал, как купцы Малена празднуют на главной площади. Звучали речи, лилось вино.
Его работа была сделана. Серебро снова пойдет по Марте. Он получил свой гонорар. Капитан Вайзен стоял в стороне, глядя на толпу, но не видя ее. Его глаза были устремлены куда-то далеко, в прошлое или в пустоту исполненного долга. Волков подошел, протянув тяжелый кошель – дополнительную плату от благодарных купцов.