— Капитан. Ваши люди сражались хорошо. Город в долгу. — сказал он.
— Вайзен взял кошель, не глядя, сунул его за пояс. Он кивнул Волкову, коротко и без слов. Потом повернулся и пошел прочь, растворяясь в праздничной толпе. Его месть была совершена. Река унесла его врага. Но покоя вода не принесла. Только холодную, тихую пустоту. Волков смотрел ему вслед. Работа наемника редко приносила тепло. Чаще всего – лишь звон монет и ледяное удовлетворение от хорошо выполненного, грязного дела. Он повернулся к своим людям. Пора было грузить добычу и двигаться дальше. На реке всегда найдется работа.
Герцогский Вердикт и Тени Туллингена
Ответ пришел не от герцога, а от его главного канцлера. Сухой, как осенний лист, текст:
«Генералу Фолькофу фон Эшбахт, барону фон Рабенбург. Его Светлость получил Ваш рапорт. Считает операцию против пособников разбойников выполненной надлежащим образом. Гибель Ульберта в ходе оной – прискорбная, но неизбежная потеря при попытке уйти от правосудия. Его Светлость ожидает Вашего безотлагательного отбытия в Швацц для исполнения первоочередной задачи касательно маркграфини. Граф фон Лерхайм и господин Мейер выехали Вам навстречу для совместного следования в Винцлау.»
Да пребудет с Вами удача.
За Верховного Канцлера, И. Гротгус.»
Волков опустил пергамент. Ни единого личного слова от герцога. Ни упрека за «несохранение» родича живым. Ни благодарности за очистку Хаммерфеста. Холодное, безликое удовлетворение. Герцог получил желаемое: позорного родича убрали, формально – без его прямого приказа и без нарушения феодальных условностей. Ульберт утонул сам – что могли сказать старые семьи? Теперь Волков был свободен для следующего задания, но с новой цепью на шее – Лерхаймом. И с настоящей целью, о которой герцог не должен был знать.
Еще один пергамент, более короткий и на личной, не гербовой бумаге, был приколот канцлерской булавкой. Почерк был знакомым, твердым, без изысков:
«Барон. Операция против разбойников одобрена. Дело Ульберта – закрыто. Теперь – Винцлау. Свадьба – к Рождеству. Сигизмунд выедет через три недели. Ваша задача – подготовить почву. Убрать Брудервальда с дороги. Тихо. Пусть уйдет «по болезни». Мейер поможет с аргументами. Лерхайм – ваши рот и мои уши при дворе Оливии.
Не забывайте и другую тень. Колдуны. Ваш приоритет – Винцлау, но глаза и уши держите открытыми. Любая нить, ведущая к Тельвисам, Агнешке или ей подобным на нашей новой земле – ваша ответственность. Докладывайте Гротгусу.
К.О.Р.»
Личная пометка герцога. Коротко. Жестко. Новые приказы в старых ранах. Брудервальд… Колдуны… И все это – под присмотром Лерхайма и Мейера. Волков смял записку в кулаке. Дорога в Швацц обещала быть долгой и грязной.
Глава 3. Совет.
Железо и Обман
Дым от очага в столовой комнате дома Эшбахта стлался низко, смешиваясь с запахом влажной шерсти, кожи, пота и железа. За неимением лучшего помещения, все военные советы генерал проводил здесь. Окна пришлось закрыть, из-за соображений секретности.
За длинным дубовым столом, уставленным кубками с вином и картами местности, сидели люди, от которых во многом зависела судьба поместья. Генерал Иероним Фолькоф фон Эшбахт, хозяин Эшбахта, сидел во главе. Его лицо, отмеченное несколькими шрамами и морщинами концентрации, было непроницаемо, но глаза, холодные и острые, как клинки, изучали каждого. Рядом – полковник Брюнхвальд, правая рука генерала, пожилой, сухопарый, но по-прежнему чрезвычайно эффективный командир. По левую – майор Дорфус, сухой, подтянутый, с умными, быстро бегающими глазами бывшего штабного офицера. Далее – майоры, капитаны и ротмистры.
Цель военного совета была ясна всем присутствующим. Генерал не был намерен спускть бюргерам Туллингена оскорбление, а еще более – потерю серебра, которое генерал искренне считал своим.
По традиции, генерал предложил младшему офицеру на совете, прапорщику мушкетеров Кроппу, который больше всех пострадал от варварского обращения в плену бюргеров, высказаться первым.
— Говорю! Бюргеры Туллингена – наглые ворюги и бандиты, не соблюдающие законов войны! Забрали серебро – ваше серебро, генерал! Насмехались над вами. Выбили мне зубы, да бог с ними с зубами. Из-за них Хенрику ампутировали кисть. Ответ должен быть железным! У нас тут – тысяча пик и мушкетов! Профессионалов! Дадим сигнал Бреггену – наемники сбегутся как псы на мясо! Вашу репутацию все знают. Еще пятьсот! Плюс пушки! — Кропп занес было кулак над столом, но взглянув на генерала, понял что его горячность не оценят, продолжал. — Он ткнул пальцем в карту Туллингена. — Берем северную стену штурмом! Выкурим крыс из казначейства! Серебро вернем, а город… — Он злобно усмехнулся. — …пусть платит контрибуцию за наглость! Наемникам хватит!