— Очень, — честно признаюсь я. — Только боюсь.
— Чего?
— Мне не очень повезло с родителями, — пожимаю плечами, но не хочу углубляться в эту тему. — Мы же не будем такими?
— Конечно нет, — Шам целует меня в висок. — Ты будешь самой лучшей на свете мамой.
— А ты папой.
Еще один нежный поцелуй касается моих губ. У меня самый лучший на свете мужчина. А я такая влюбленная, что даже немножко страшно, что все это сон. Незаметно щипаю себя и морщусь от боли. Правда... Прикрываю глаза и блаженно улыбаюсь от счастья.
— Пора собираться или ты передумала? — подкалывает Шаман.
— А сколько времени? — распахиваю веки и устремляю взгляд на настенные часы. — Уже восемь!
В ужасе подскакиваю с кровати, натягиваю халат и недовольно фыркнув на Шамана сбегаю из комнаты. Летний очень бодрящий душ и завтрак. Ива и тетушка уже ждут меня за столом. Волнуюсь. День моей свадьбы, кто бы мог подумать...
— Пора, — сухо замечает тетушка и как-то странно переглядывается с Ивой.
— Что вы задумали?
— Выкуп.
Странное слово и давно забытая традиция, но не в этой деревне. Пока Ива помогала мне наряжаться, соседские дети устраивали жениху всевозможные испытания. Я в них не участвовала, а только смотрела из окна, но это было забавно. Шаман с поддержкой Макса проходили целый квест, чтобы добраться до меня, а если не получалось, цензурно ругались и откупались деньгами.
— Ну, Машка, — Шаман вваливается в комнату и пытается отдышаться. — Дорогая ты моя!
Скользит взглядом по моей фигуре, а я кажется и не дышу вовсе.
— Очень красивая, — выносит он вердикт.
— По карману невеста-то? — поддевает его Ива, за что получает предостерегающий взгляд, но лишь смеется.
— Сладкая месть, да? — улыбается жених.
— Очень, — Ива ходит между нами, но не дает ему приблизиться. — Как невеста без обуви-то поедет?
Едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться и демонстрирую босые ноги.
— На руках поедет, — Дан решительно подхватывает меня на руки и оборачивается к Максу. — Расплатись, бро.
Меня несут на улицу, а из дома доносится звонкий визг, а затем и смех Ивы. Видимо обувь у меня все-таки будет.
Тетушка встречает нас около двери и просит отойти в сторону. Благословляет вместо моих родителей, которым я до сих пор так и не сказала про свадьбу. Тетя находит слова, от которых на глаза наворачиваются слезы и желает нам счастья.
Нас провожают до машины аплодисментами и громким улюлюканьем. Столько народу собралось, я даже не ожидала. Да и не знаю большей части этих людей. Но меня это нисколько не пугает, потому что я в надежных, самых любимых руках своего мужчины.
В машине мы вчетвером. Тетушка осталась ждать дома. Ей тяжело ездить, тем более по жаре. Макс за рулем, мы с Шаманом сзади. Он держит меня за руку и нежно целует пальцы.
— Волнуешься? — спрашивает шепотом, а я могу лишь кивать. — Я рядом. Всегда.
— Спасибо, — как только наши губы встречаются, Макс нажимает на тормоза.
— Охренел, — рычит Данияр.
— Хорош вам, — брат расплывается в провокационной усмешке. — До ЗАГСа полчаса.
Вся церемония занимает не больше десяти минут. Ставим подписи, надеваем кольца и наконец звучат главные слова. Нас объявляют мужем и женой. Первый супружеский поцелуй обжигает губы и зарождает в груди трепет.
— Муж, — шепчу в губы Шаману.
— Жена, — отвечает с улыбкой. — Никому не отдам.
В его глазах столько всего, что мне невольно становится не по себе. Но не от страха, а от предвкушения. Не терпится узнать, что значит быть женщиной Данияра Каримова.
Брат и Ива поздравляют нас. Распиваем на улице шампанское и едем домой, где нас уже ждут гости. Тетушка встречает караваем и снова благословляет наш союз и семью.
Дарит мне иконы, аккуратно укутанные в рушник, а Дану — перепись их рода. Это очень важный подарок, и он с трепетом принимает его.
— А теперь все за стол! — зовет Макс. — Пора выпить за молодых!
И начинается свадьба. Настоящая. Деревенская. С конкурсами и плясками. Я всегда представляла себе торжество в ресторане, но сейчас ни за что бы не стала ничего менять. Мне все очень нравится: и люди, и обстановка, и настроение. Но больше всего, конечно, когда кричат «Горько!». Губы уже горят от поцелуев, но остановится невозможно.
Уже поздно вечером музыка стихает, молодежь разбредается кто куда, а за столом собирается старшее поколение и поют застольные песни.
— Как ты? — Шаман обнимает меня за талию и утыкается губами в шею. — Устала?
— Есть немного, а ты? — разворачиваюсь в его руках.
— А я жду не дождусь, когда мы останемся одни.
От его слов мурашки расползаются по коже, а в груди вибрирует от волнения.
— Осталась еще одна традиция, — улыбаюсь, вспоминая, что букет так и не кинула. — И можем ехать.
— Какая?
— Шам, иди сюда, — зовет Макс.
— Я сейчас вернусь, — муж целует меня в щеку и отходит к дому.
— Маш, — раздается знакомый голос из глубины сада. — Это я Ильдар.
— Что ты хочешь? — приглядываюсь к темноте.
— У меня для тебя подарок.
Внутри просыпается нехорошее предчувствие, и я рефлекторно пячусь.
— Сейчас придет муж и... — не успеваю договорить.
Рот зажимает шершавая ладонь, а в шею врезается игла. Секунда и лечу в темноту, а сознание отключается.