Глава 26 Данияр*
Уходим с Максом подальше от праздника, в тишину и темноту. От вспыхнувшего пламени зажигалки по началу режет глаза. Прикуриваем и вновь погружаемся в ночь. Здесь хорошо видно звезды и слышно, как стучит в груди несвободное сердце. Я женат. Не знаю, каких спецэффектов я ожидал от столь кардинальной смены статуса. Мне удивительно комфортно в этом состоянии. Девочка у меня интересная. С такой точно будет нескучно провести жизнь. Она и приключений подгонит, и уют вокруг себя создавать умеет. И вроде разница в четырнадцать лет уже не так сильно пугает. Нет, в голову все еще лезут шальные мысли, но решение не просто принято, оно реализовано, а значит к черту сомнения. В конце концов, человек сам творец своего счастья.
— Мне все еще хочется тебе врезать, — затянувшись, ухмыляется Макс.
— Еще не дошел до нужной кондиции, чтобы это реализовать? — подкалываю его в ответ.
— Толку то? Ты ж влюбленный придурок, улыбаешься так, что глаза режет. И Машка счастливая. Я правда хочу, чтобы у нее все сложилось, Дан.
— Понимаю, брат. Ты меня как никто знаешь. Я постараюсь оберегать.
— Да уж, постарайся. И, блядь, сделай так, чтобы о вашем залете я узнал в числе первых. Окей? — сделав еще пару быстрых, нервных затяжек, друг детства требовательно смотрит на меня.
— Обещаю, — протягиваю ему руку.
Пожимает и задумчиво смотрит в небо. И я поднимаю взгляд в эту бездонную черноту, усыпанную сияющими звездами. Кто-то или что-то там точно есть. Мощная энергия, соединяющая на первый взгляд совершенно разных людей.
— Отец рвёт и мечет, — друг резко переводит тему.
— Про свадьбу знает?
— От меня нет. Иначе он уже был бы здесь. Требует дочь домой, — недовольно хмыкает Марьянин, произнеся «дочь» с неприкрытой иронией.
— Зачем она ему?
— Выгодный брак, читай «сделка», срывается из-за побега строптивого ребенка. А наш папа очень не любит, когда что-то идет не по его плану.
— Тем приятнее его обломать, — довольно улыбаюсь, выдохом рассеивая перед собой сигаретный дым.
— Есть такое, — Макс довольно скалится, потирая ладони друг об друга. — Но мой отец — это человек-геморрой. Способен создавать крайне неудобные проблемы. Если он по своим каналам не выяснит, что Машка замужем, после возвращения в город, надо будет поговорить с ним на эту тему, чтобы не раздувал скандал вселенского масштаба.
— Само собой. Я прятаться от него и не планировал, — соглашаюсь я.
Докуриваем. Бросаем окурки в банку-пепельницу с водой, что я тут оставил, и возвращаемся к столу и гостям. Все понемногу расходятся, остались самые стойкие.
— А где Маша? — кручу головой по сторонам.
— Не знаю, — разводит руками Ива. — Я думала, она с вами.
— Минуту назад здесь была, говорила про последнюю какую-то традицию, — задумчиво чешу затылок.
— А, так украли, наверное, — догадывается тетушка. — Традиция на свадьбе такая. Невесту воруют и нужно либо найти, либо заплатить похитителям.
— Так себе традиция, — хмурится Марьянин и я в общем разделяю его мнение.
— Кто похитил невесту? — спрашиваю у оставшихся гостей. — Выкуплю дорого!
Все переглядываются и пожимают плечами. Что-то не то в этой гребанной традиции. Вся легкость праздника моментально улетучивается.
— Заебись! Маша! — окрикиваю жену, сделав оборот вокруг своей оси. Мой голос эхом разлетается по участку, а в ответ ему лишь тишина, да лай перепуганных собак.
Буся бежит к нам, тоже лает.
— Тихо! — рявкаю на него. — Маш, детка, это не смешной сюрприз. Иду сначала в дом, но там, естественно, никого нет. Обхожу весь двор и вновь останавливаюсь у стола, уперев вопросительный взгляд в обеих женщин. Гости к этому времени совсем разошлись. Никого постороннего на территории не осталось.
Тётя взяла на руки Бусю. Беспокойно его поглаживает.
— Настоящая оперская свадьба, — жестко усмехается Макс. — Без пиздеца никуда.
— Еще драки не было, — нервно шутит Ива.
— По ходу скоро будет... — отзываюсь я.
Мы еще раз обходим весь участок. В этот раз с фонариком. Баня, туалет, старые сараи. Смотрим под ноги, пока я не останавливаюсь у едва заметного пыльного следа на земле.
— Макс, — зову друга и торможу его толчком в грудь, чтобы не затоптал нашу единственную зацепку.
— Точно не наш, — заключает он, на всякий случай глянув на свои подошвы.
— Не наш. Мы тут и не были, а след явно свежий.
Присаживаюсь на корточки, кручу ствол фонарика так, чтобы увеличить себе круг обзора в этой точке. Касаюсь пальцами углубления в земле. Оно смазывается в противоположную от меня сторону.
Машка пятками удержаться пыталась, ее потащили.
— И какая мразь?! — рычит Марьянин.
А я думаю, стянув с запястья четки и плавно перебирая бусины свободными пальцами.
— Отец? — поднимаю взгляд на друга.
Мы оба знаем, что этот человек точно способен на похищение.
— Следы отфоткай, я сейчас, — хрустнув позвонками, Макс уходит в сторону дома.