— Да все-все, я понял, — сдается впечатлительный парень. А может инстинкт самосохранения работает на «отлично». — Только вам все равно не ко мне. Я вход показал и девчонку позвал. Бабки мне нужны позарез. Должен я, ясно?
— И ты решил мою жену продать? — голос вибрирует от злости.
— Я только показал, — повторяет он. Зрачки мечутся в панике, тело сжимается в ожидании очередного удара.
Чтобы не заставлять его долго ждать, чуть меняю траекторию полета кулака и ломаю еще один зуб. Все, как обещал.
— Ммм, черт... — стонет Ильдар.
— К кому нам? — схватив его за челку, прямо в ухо рычит Макс.
— К фельдшеру! К Вике. Она в курсе.
— На бабу решил свалить? — качаю головой из стороны в сторону, разминая напряженную шею.
— Клянусь. Чем хотите клянусь. Я не знаю больше ничего. Все вопросы к ней, — на одном дыхании шипит Ильдар.
— Ладно. Хрен с тобой. Живи, — отхожу от него.
— Пока, — дополняет Макс, отпуская парня.
Оглядываюсь, Буся уже за калиткой. Радостно виляет хвостом, а в его зубах зажато что-то блестящее. Подхожу, присаживаюсь на корточки. Пёс легко отдает мне находку.
— Что там? — Максу не видно, он весь свет собой загородил.
А мне и в темноте ничего не стоит узнать маленькую заколочку из Машкиной свадебной прически.
Ну что ж, Вика, значит Вика. Сюда мы еще вернемся.
Глава 28 Данияр*
Сжимаю в кулаке Бусину находку. Хвалю его. Пёс оказался неожиданным молодцом. Я его даже зауважал. Всё же животная преданность удивляет. Люди же часто не способны испытывать элементарную благодарность и готовы гадить друг другу на порог, если это принесет им выгоду.
Пока идем к Вике, напоминаю себе, что с ней как с Ильдаром поступать нельзя. Баба все-таки, с которой я еще и спал. Дура только, хоть и с дипломом.
У калитки переглядываемся с Максом. Буся мелким послушным столбиком сидит рядом, подметая хвостом утоптанную дорожку. Тихо входим, осматриваемся в поисках неожиданных гостей. В спальне у Вики работает телевизор, судя по синеватым всполохам на окне. На кухне горит подсветка под навесными шкафчиками. Вроде нет никого больше, если только в ее кровати, тем приятнее будет обломать сучке кайф.
Поднимаемся на крыльцо. Двери здесь запирают редко. Эта не становится исключением. Спокойно вхожу, слышу, как что-то падает в спальне и прямо на нас выскакивает взъерошенная хозяйка дома с вазой наперевес. Халат нараспашку, пышная грудь слева почти вывалилась.
— Ярик, твою ж... — ругается Вика, опуская вазу. — Какого хрена ты вламываешься? Еще и не один, — она поправляет на себе пеньюар и запахивает халат.
— Поговорим?
От моего тона она неожиданно бледнеет. Идея попытаться нагреть опытного опера изначально была провальной. Могу предположить, что надеялась Вика на то, что искать у нее мы не будем. Бывшая любовница, женщина, все дела. Знала бы она, какие женщины к нам иногда попадают ...
— О чем? — прокашлявшись, опускает руки и халат снова расходится в стороны, демонстрируя внушительный полуобнаженный объем.
Макс хмыкает, разворачивается и присаживается на край тумбы в прихожей.
— О том, как не накрутить себе пару неприятных статей помимо той, что тебе светит за соучастие в похищении, — наигранно равнодушно отвечает Марьянин, повернув голову к Вике.
— Мальчики, вы на свадьбе тёткиного самогона перебрали? Какое похищение? Кого? Куда? — Вика почти естественно удивляется, сделав шаг назад, а затем сразу еще один.
— У меня нет настроения играть в эти игры. Ты сейчас быстро рассказываешь мне, что за ублюдки ходили по деревне с предложением о скупке участков, называешь адреса, фамилии, контакты и указываешь точку, куда увезли Машу. Все это, естественно, под протокол, и будет тебе явка с повинной. А я не сажаю тебя в камеру к голодным зекам, а потом не усугубляю твое положение, как сказал мой друг, статьями посложнее. Поверь, так себе перспектива. Я очень злой, Вик. А духи меня поймут и простят. Я же это делаю ради невинной девочки.
— Ты не посмеешь! — ее грудь подпрыгивает от возмущения.
— Он? — ухмыляется Макс. — Знаешь, — шепчет ей, — у нас в отделе страшнее разве что само начальство.
Ее лицо так вытягивается, что я с трудом сдерживаю смех.
— Это он еще свои ритуалы не проводил, — продолжает издеваться Марьянин. — Тогда все, сушите весла, хана котенку.
— Придурки, — закатывает глаза Вика. — Ты же опер, Ярик, ты людей защищать должен, а ко мне пришел с угрозами, — пытается вывернуть ситуацию.
— А ты медик, — напоминаю ей. — Тоже вроде жизни спасать должна. А ты жену мою продала. Так что я не шутил, Вик. Либо инфа, либо я сейчас сюда своих вызываю и будет обыск, будут понятые и совсем другой протокол.
Достаю из кармана Машину заколку, демонстративно роняю ее на пол и отшвыриваю к тумбе. Макс пяткой толкает дальше к стене.
— Ты...
— Угу, я. Ильдар даст показания против тебя, а дальше, — замолкаю.
— А дальше у нас с Машкой отец высоко сидит, — продолжает Макс, — и все, что мы тут напишем, протолкнуть следакам и в суд не станет проблемой. Ты хоть представляешь, что будет, если такой человек узнает о том, что ты сделала с его любимой девочкой?