Находит пластиковые стяжки. Всех троих обездвиживаем. Марьянин остается следить за бандой, а я отправляюсь искать Машу.
Она спит на диване в одном из офисов на первом этаже. Руки затянуты теми же стяжками. Запястья покраснели. Развязываю. Поднимаю ее на руки и прижимаю к себе.
— Бедовая моя, маленькая женщина, — целую в лоб и возвращаюсь к Максу.
— Как она? — нервно спрашивает друг.
— Нормально вроде. Вызывай наряд и валим отсюда.
— Сейчас, — подходит и пинает ближайшего из бандитов. — Вкололи ей что-то?
— Не знаю, — стонет тот. Макс щелкает затвором и вдавливает дуло пистолета в затылок урода. — Снотворное. Мощное какое-то врачиха дала.
Друг крепче стягивает конечности ублюдков, звонит местным операм, обрисовывает ситуацию и оставляет свои контакты для связи. А нам пора домой. Охрененная вышла свадьба! Другой у меня, наверное, и быть не могло.
***
Немножко визуализации от Ксении. Наш Бусурман - маленький, да удаленький!
Глава 29 Мария*
Открываю глаза и не понимаю, где нахожусь. В комнате обои светлые, но окна занавешены и поэтому полумрак. Где-то недалеко мурлычет кондиционер, создавая приятную прохладу.
Я лежу на груди мужа, крепко обнятая его рукой и слушаю ровный монотонный стук сердца. Судя по ощущениям на мне только трусики. Как мы сюда попали я не помню. Что между нами было тоже. Весь вечер словно стерли из памяти. Как же так? Я что уснула и испортила нашу с Даном первую брачную ночь? Бли-и-ин...
Осторожно поднимаю голову и рассматриваю лицо Шамана. Он спит, а на губах играет безмятежная улыбка. Такой красивый, а ресницы длинные, как у девочки. Улыбаюсь и пальчиками ступаю по груди мужа наверх. Добираюсь до подбородка, очерчиваю контур губ и двигаюсь по скуле вверх.
— Проснулась? — мурлыкает, как довольный кот Дан и улыбается, но глаза не открывает.
— Прости, — тянусь и целую его в щеку, а потом и в губы.
— За что? — Шаман все же смотрит на меня из-под опущенных ресниц.
— За то, что уснула и все испортила, — виновато отвожу глаза в сторону.
— Ты не помнишь? — он подозрительно прищуривается, а я теряюсь от его вопроса.
— Нет. Может вино такое... — говорю первое, что приходит в голову. Ибо, как объяснить логически попросту не знаю.
— Все хорошо, ничего страшного не случилось, — Дан снова улыбается. — Иди ко мне будем наверстывать.
От его бархатистого голоса у меня в груди трепещут крыльями бабочки, а сердце никак не найдет себе место и рвется к своему хозяину. А он, зарывается пальцами в моих волосах и целует. Так, что голова кружится, а тело становится мягким и податливым, как глина.
— Девочка моя... любимая, — хрипло шепчет Шаман, лаская мою спину и массируя затылок.
Как же приятно и очень волнительно. Бедром чувствую его эрекцию, скрытую тонкой тканью боксеров, и переживаю еще сильнее. Не знаю, как себя вести, чтобы ему понравилось. У меня все в первый раз.
— Дан, подожди, — отстраняюсь, упираясь в его грудь ладонями.
Он тяжело дышит и смотрит прямо в душу, но не отпускает. Как же неловко все это спрашивать, надо было как-то заранее подготовиться.
— Что мне надо делать? — все же спрашиваю и кусаю губы от смущения.
— В смысле? — хмурится, продолжая ласкать мою шею пальцами. От чего я готова растечься лужицей к его ногам.
— Ну, чтобы тебе было хорошо...
Дан хрипло смеется, вновь притягивает меня к себе и дарит невесомый поцелуй.
— Главное не мешай и хорошо будет нам обоим.
— То есть как? — искренне пытаюсь разобраться в теории, чтобы применить на практике.
Он закатывает глаза к потолку и качает головой. А затем одним резким движением опрокидывает меня на спину и нависает сверху.
— Расслабься и получай удовольствие.
— Но я...
Не успеваю договорить, остаток фразы тонет в поцелуе. Жарком, жадном, неистовом. А я отвечаю, как умею. Еще никогда Дан не целовал меня так откровенно, до дрожи во всем теле. Прижимаюсь теснее, желая стать как можно ближе. Чтобы раствориться в нем без остатка, чтобы стать единым целым.
Муж по-хозяйски закидывает мою ногу к себе на бедро и оглаживает ягодицу. Его искусные пальцы пробегают по ребрам и уже играют с грудью, оттягивая и покручивая сосок.
— Дан, — выдыхаю имя, дрожа и плавясь в его руках.
Выгибаюсь, когда горячие губы спускаются к груди и сменяют пальцы. Мое тело словно живет своей собственной жизнью и подчиняется не мне, а Шаману. Он, как опытный кукловод, распаляет в нем желание. Оно жидким огнем струится по венам и устремляется вниз живота.
Дан стягивает трусики и устремляется пальцами туда, где пульсирует мое желание. Как же остро и ярко все ощущается. Возбуждение курсирует по телу волной мурашек, вздыбливая все волоски на теле. Это не похоже ни на что, ранее мной испытываемое. Сама себя я так никогда не возбуждала.
Губы и язык мужа поочередно ласкают грудь, а его пальцы скользят по влажным складкам, растирая влагу. Дыхание давно сбилось, а пульс зашкаливает.