— Да ничего я с ней не делала! Это вообще не я! — Вика едва ли не выпрыгивает из своего халата, спалив на нервах и себя, и своих подельников.
— Ближе к делу, — тороплю ее.
— Бизнесмен к нам приехал. Говорит, место здесь живописное, закрытый коттеджный посёлке с инфраструктурой строить будет. Стал скупать землю. Кто-то сразу согласился, кого-то пришлось уговаривать. Мне за помощь хороший процент предложили и сумму выкупа повыше, чем остальным. Я что, дура что ли, чтоб от такого отказываться? С продажи этой хибары квартиру в городе ни за что не купить. Ипотеку с моей копеечной зарплатой тоже не дадут. Это мой шанс вырваться отсюда к чертовой матери!
Пока Вика выдыхает, Макс ставит на паузу запущенный диктофон. Бусе видать надоело сидеть на улице, и наш главный спецагент решил провернуть свой фокус по новой. Пулей залетает в дом и обнюхивает каждый угол.
— Это что еще такое? — взвизгивает Вика.
— Служебная собака, — с абсолютно серьезным выражением лица отвечаю ей. — Ищи, Бусурман, ищи.
А этот и рад стараться. Дернув ушами, обнюхивает новую территорию с двойным усердием.
— Ты не отвлекайся. Дальше давай, — напоминаю бывшей любовнице.
— Дальше тётка твоя уперлась. Ни в какую не хочет продавать свой участок. Люди этого бизнесмена к ней два раза приходили, по-хорошему просили, потом я заглядывала. Бесполезно. Вцепилась в него, будто на старости лет в комфорте пожить не хочется. Сила в нем, сила. Тьфу! — с досады плюется Вика. — А там люди серьезные, понимаешь, Ярик? У них пистолеты. Они ко мне за результатом пришли. А я что сделаю, если бабка упрямая? Убить обещали, если ничего не придумаю.
— И ты придумала, — склонив голову к плечу, смотрю на нее исподлобья.
Тем временем Буся как истинный спецназовец, на пузе заползает под тумбочку и достает оттуда Машину заколку. Радостно несет ее ко мне. Молоток, второй раз нашел. Глажу его между ушей и отпускаю.
— И придумала! — Вика дергает подбородок выше. — Жить хочу, знаешь ли.
— Девочку мою под каток, — шагаю к ней. Буся рычит, подкрадываясь с другой стороны.
— Своя шкура дороже, — неосторожно бросает бывшая любовница.
— Бусурман, «фас», — командую я.
Это рыжее чудо такой команды, конечно, не знает, но Вику все же случайно задевает. Она пронзительно визжит, подпрыгивая от страха. Пёс шарахается в сторону, чтобы на него не наступили. Марьянин просто ржет, едва не рухнув с тумбы.
— Ой, мля-а-а, — лучший друг проводит ладонью по лицу. Надеюсь, диктофон он снова выключил. — Иди ко мне, грозный Бусурман, пока тебя эта истеричная баба не затоптала. А ты, — головой указывает на Вику, — все контакты пиши.
— Я буду добрый еще ровно тридцать секунд, — добавляю я. — Потом все мои угрозы начнут стремительно превращаться в реальность.
Вика быстро находит ручку, выдирает лист из какой-то тетради и дрожа всем телом медицинским почерком набрасывает нам информацию. Главное можно разобрать, на остальное похрен.
— Благодарю, — сложив лист пополам, убираю его в карман.
— Мы еще вернемся. Не скучай, — обещает ей Макс, и подкинув Бусю на руках, машет Вике собачьей лапкой. — Пойдем, спецагент Бусурман. Ты отлично поработал сегодня, —стебется друг, разряжая обстановку.
Возвращаемся домой. Тётя Нэля спит. Ива ждет нас за столом во дворе. Коротко рассказываем ей ситуацию, передаем Бусю из рук в руки и прыгаем в арендованную Максом тачку. Поднимая пыль, срываемся с места и мчим в город по свободной трассе.
Найти необходимое здание не составляет большого труда. Ствол у нас правда один на двоих, но я сейчас в таком состоянии, что из без него готов свернуть кому-нибудь шею.
Сначала внимательно осматриваемся. Зайти с главного входа не получится. Все закрыто. Всегда есть другой. Окна, пожарные лестницы. Лето сильно упрощает нам работу. Сплиты не всегда справляются с жарой и ночью люди открывают все, что можно открыть, чтобы впустить хоть немного прохлады.
Поднимаемся по пожарной лестнице с другой стороны здания. Окно действительно приоткрыто. Прижавшись спиной к стене, слушаем, что происходит внутри.
Шаги, грубые мужские разговоры, тихий смех, глухой стук, вероятно кружка или стакан с бухлом. Машки моей не слышно, это очень напрягает и меня, и Макса, но мы не торопимся, считаем людей.
Трое их внутри. Всего трое. Степень вооружения неизвестна. Комплекция внушительная, это я т так знаю. Придется немного повозиться. Но мы ж, блять, опера! Малость отмороженные, особенно когда дело касается своих.
— Входим, — командует Макс.
Я первый, он прикрывает. На нас работает эффект неожиданности и первого же типа, сидящего ко мне боком, я легко вырубаю, обхватив за шею и пережав сонную артерию. Дальше поинтереснее. Рукопашка, чтобы зря не тратить пули. Пропускаю неприятный удар в челюсть, но, встряхнувшись, ухожу от следующего и бью в коленную чашечку. Тело падает, взвыв от боли.
— Руки теперь! — рявкает Марьянин, выхватив ствол. — За спину! Легли оба!
Мужикам ничего не остается. Подчиняются, рычат, стонут и послушно ложатся лицами в пол. Наступаю одному между лопаток, пока Макс ищет, чем их зафиксировать.