В то время как консерваторы жаловались на степень сопротивления закону, борцы против рабства сожалели о степени общественного попустительства. Их литература изобиловала протестами против безразличия, с которым народ терпел жестокость и непристойную поспешность в исполнении закона. Хотя многие священнослужители осуждали эту меру, один видный антирабовладельческий священник с горечью жаловался, что среди тридцати тысяч священнослужителей всех деноминаций в Соединенных Штатах ни один из ста не выступил против нее. Среди консервативных и собственнических слоев населения в Нью-Йорке, Бостоне и других местах царила активная поддержка самого закона и Дэниела Уэбстера как его автора.32
Консервативные настроения особенно ярко проявились в реакции законодательных органов северных штатов. Задолго до принятия Закона о беглых рабах 1850 года Верховный суд постановил в деле "Пригг против Пенсильвании" (1842), что обязательство по исполнению статьи Конституции о беглых рабах является по сути федеральным, и
3 1. См. дебаты в Сенате 21-24 февраля 1851 г., Congressional Globe, 31 Cong., 2 sess., appendix, pp. 292-326. Об исполнении закона в целом см. в Campbell, Slave Catchers, pp. 110-147, 199-207.
32. Сэмюэл Дж. Мэй, "Некоторые воспоминания о нашем антирабовладельческом конфликте" (Бостон, 1869 г.), с. 349-373; Дэвид Д. Ван Тассел, "Джентльмены ол надлежащем и стоящем: Компромиссные настроения в Бостоне в 1850 году", NEQ, XXIII (1950), 307-319; Nevins, Ordeal, I, 396-404; Campbell, Slave Catchers, pp. 63-79.
ПОЖИРАТЕЛИ ОГНЯ, БЕГЛЕЦЫ И ОКОНЧАТЕЛЬНОСТЬ 1 39
что штаты не должны выделять свой правоохранительный аппарат для выполнения этой функции. В результате в ряде штатов были приняты меры, получившие название "законов о личной свободе", которые запрещали чиновникам штата участвовать в исполнении закона или использовать свои тюрьмы в делах о беглых рабах. Эти законы стали одной из причин, побудивших Юг потребовать принятия в 1850 году нового федерального закона взамен ранее принятого акта 1793 года, и новый закон тщательно избегал любых попыток привлечь чиновников штатов к его исполнению. Теперь встал вопрос о том, примут ли штаты новые законы о личной свободе, чтобы помешать исполнению нового закона. В конечном итоге девять северных штатов все же приняли новую серию законов о свободе личности, но немаловажно, что только один из них сделал это в течение первых четырех лет после принятия "ненавистного" закона 1850 года. Вермонт в 1850 году гарантировал суд присяжных предполагаемым беглецам, но другие штаты ждали до тех пор, пока закон Канзаса-Небраски не возобновил политическую войну между секциями в 1854 году.29 Короче говоря, хотя законы о личной свободе были признанным средством борьбы с рабством на Севере, только один штат принял такой закон во время фурора, последовавшего за Законом о беглых рабах 1850 года. Это не означает, что северная общественность одобрила Акт о беглых рабах или что она не испытывала сильных антирабовладельческих чувств, поскольку в это время законодательные собрания штатов Огайо, Массачусетс и Нью-Йорк направили в Сенат трех новых членов, которые выступали против рабства самым решительным образом: Бенджамина Ф. Уэйда, Чарльза Самнера и Гамильтона Фиша. Однако это означает, что общественность не желала вмешиваться в компромисс, о чем вскоре узнал Самнер. Во время своей первой сессии он заставил Сенат провести голосование по вопросу отмены Закона о беглых преступниках. За него было подано всего четыре голоса - Хейла, Уэйда, Чейза и самого Самнера, хотя даже такие ярые противники рабства, как Сьюард и Фиш, не поддержали его.30 Нет убедительных доказательств того, что преобладающее большинство на Севере было готово нарушить или аннулировать закон. Если в отдельных случаях они и защищали беглеца от преследователей, то это было скорее из жалости, чем из соображений политики; такое иногда случалось даже на Юге.31