Такое поведение было, мягко говоря, нетипичным для финансового менеджера. Даже Бен Грэхем когда-то ограничился тем, что сказал лишь: «Покупайте акции AT&T», а потом мимоходом упомянул имя Баффета в разговоре с несколькими людьми. Однако Баффет прилагал немалые усилия для того, чтобы направить будущую инвестиционную жизнь своих партнеров в правильное русло. Некоторые из них уже имели доли в партнерстве Мангера, и Баффет направил к Чарли еще пару вкладчиков. Сам Мангер в то время также испытывал по отношению к рынку негативные чувства. «Зачем мне новые люди, когда мне угрожает опасность разочаровать их? — говорил он. — Особенно когда я сам втянул их в отношения?» Также ему недоставало присущей Баффету способности рекламировать свой бизнес.
«Я порекомендовал своим партнерам двух людей, которые, по моему мнению, особенно хороши в своем деле и поразительно честны, — Сэнди Готтесмана и Билла Руана. К тому моменту я неплохо изучил мир инвестиций, а этих двоих знал уже давно — знал не только к каким результатам они пришли, но и за счет чего им это удалось, а это было чертовски важно»14.
Итак, более богатые партнеры могли смело идти к Готтесману в First Manhattan. Однако мелкие клиенты совершенно не интересовали Сэнди, поэтому всех остальных Баффет направил к Руану, который как раз уходил из Kidder, Peabody и открывал собственную консультационную компанию Ruane, Cunniff & Stires с двумя партнерами — Риком Канниффом и Сидни Стайрсом, а также создавал фонд под названием Sequoia Fund специально для работы с мелкими вкладчиками. Они наняли на работу Джона Хардинга, который оставался не у дел после закрытия партнерства Баффетом. Джон возглавил офис новой компании в Омахе. Джон Лумис, фондовый делец и муж Кэрол Лумис, вместе с Генри Брандтом, занимавшимся аналитикой для Баффета, также ушли на работу к Руану и Канниффу, и в результате компания оказалась полностью укомплектованной профессиональным персоналом. Имевшиеся связи помогли Хардингу, Лумису и Брандту оставаться в составе широкой «семьи» Баффета.
Баффет пригласил Руана в Омаху и рассказал своим партнерам о фонде Sequoia Fund. Он поддержал Руана с помощью формулировок, составленных с математической точностью. Даже зная его много лет, Уоррен чувствовал необходимость найти возможность для запасного выхода. Он совершенно не хотел, чтобы кто-либо имел повод обвинить его в случае, если бы что-то пошло не так, и писал партнерам: «Не существует никакой возможности оценить вероятность ошибки при анализе поведения человека... однако я считаю, что Билл с большой вероятностью обладает сильным характером и инвестиционным чутьем»15.
В то время как Баффет готовился к полной ликвидации партнерства, появились первые признаки затухания пламени рынка. К июлю 1969 года, когда начался вывод американских войск из Вьетнама, индекс Доу-Джонса упал на 19%. И хотя вся страна испытала подъем от триумфальной высадки на Луну, Уолл-стрит этого не почувствовала. Понемногу начали снижаться котировки таких экзотических акций, как National Student Marketing и Minnie Pearl’s Chicken Systems, Inc., собиравших огромное количество поклонников на рынке из числа управляющих и брокеров, работавших в бизнесе не более семи лет16.
Странным исключением из общего правила оказались кропотливо накопленные Баффетом, Мангером и Герином акции компании Blue Chip Stamps. Все три инвестора поставили на то, что компания сможет уладить иск по обвинению в нарушении антимонопольного законодательства со стороны Sperry & Hutchinson. Когда соглашение было достигнуто, акции компании принесли им почти 7 миллионов долларов прибыли, хотя были куплены менее чем за год до этого всего за 2 миллиона (при этом партнеры Баффета даже не знали о покупке этих акций)4. Теперь же Blue Chip решила организовать публичное предложение акций, и Баффет решил продать в ходе этой сделки акции, принадлежавшие партнерству44. Представлялось, что конец 1969 года будет для партнеров просто прекрасным.
В октябре Баффет еще один раз собрал «грэхемитов», в том числе всех тех, кто был в Сан-Диего за год до этого, но уже без самого Бена Грэхема. На этот раз были приглашены и жены участников, и, хотя они не вступали в мужские дискуссии относительно ценных бумаг, само их присутствие сделало атмосферу мероприятия более праздничной и похожей на отпуск. Баффет поручил процесс планирования Маршаллу Вайнбергу, который жил в Нью-Йорке и любил путешествовать. Однако Вайнберг, который любил экономить не меньше Баффета, но при этом не разбиравшийся так же хорошо в жизни высшего света, допустил одну значимую ошибку. Он выбрал неудачную гостиницу Colony Club в Палм-Бич, где к гостям относились как к деревенщинам и где над ними издевались даже посыльные.
