Руан рассказывал, что в первый же вечер посыльный, которому Билл вручил на чай пять долларов, протянул их обратно со словами: «Вам они нужнее, чем мне». А Билл Скотт дал посыльному пригоршню монет, которые всегда носил с собой, чтобы позвонить Баффету из любого автомата. Отойдя от него, посыльный нарочитым жестом отшвырнул эти монеты, которые разлетелись по полу огромного гостиничного зала.
В течение нескольких последующих дней, пока все остальные гости наслаждалась плохой пищей, маленькими номерами, ураганным ветром и ливнями, участники мероприятия собирались в зале, напоминавшем классную комнату. Баффет занимал свое обычное место в первом ряду. Они обменивались мыслями, используя для этого массу жаргонных словечек и кодированных аббревиатур, ставших для них привычными за многие годы бесед и основанных на общих для них правилах и ценностях17. «Чарли рассказал мне несколько ужасных историй, — позднее писал
Баффет. — Я поделился своими мрачными выводами, а Уолтер Шлосс сказал, что нашел две сталелитейные компании с устаревшим оборудованием, оцененные ниже балансовой стоимости, так что год не был потерян зря»18.
Баффет задал собравшимся вопрос о «пустынном острове». Если бы вам довелось оказаться на пустынном острове на целых десять лет, спросил он, в акции вы бы инвестировали? Основная проблема при ответе на этот вопрос состояла в том, чтобы найти компанию с самой сильной идеей, способную противостоять разрушительной силе конкуренции и времени, — это в точности соответствовало представлениям Мангера о великой компании. Генри Брандт собрал воедино все многочисленные ответы, а Баффет поделился своей версией — это компания Dow Jones, владелец Wall Street Journal. Его интерес к газетам усиливался, однако, как ни странно, акций этой компании не было в его портфеле.
Встреча закончилась примерно так же, как и началась. Гостиничный персонал был так же груб — работникам гостиницы казалось, что их гостями стали какие-то третьеразрядные фондовые брокеры, собравшиеся обсудить плачевное состояние дел на падавшем рынке19. Работники гостиницы даже отгоняли «грэхемитов» от витрин с ювелирными изделиями в мезонине гостиницы. В последний день перед отъездом Эд Андерсон подошел к стойке портье и спросил, как лучше всего добраться до аэропорта. Портье высокомерно сказал ему, что большинство посетителей гостиницы обычно добираются туда на лимузинах, однако для этой группы гостей он мог бы заказать одно такси на всех20.
После этого случая Баффет много лет описывал Colony Club как «дружелюбный семейный отель... точнее, дружелюбный, если ты принадлежишь к семье Кеннеди»21. По словам Андерсона, «грэхемиты» столкнулись с «низкоклассной работой в высококлассном месте». Позднее, когда бизнесмен из Форт-Лодердейла, занимавшийся вопросами ипотеки для Colony Club, попросил у Баффета совета о механизмах долгового финансирования, Баффет ответил, что готов дать совет бесплатно, и добавил: «Если у вас есть шанс лишить их права выкупа заложенного имущества, воспользуйтесь им»22.
Одним из людей, которых Баффет пригласил в Colony Club, был Льюис Кон из Hochschild-Kohn. Баффету нравились и сам Кон, и его жена. Они со Сьюзи даже провели вместе с Конами отпуск на мексиканском острове Косумель. Однако приглашение их в Colony Club привело к достаточно неловким последствиям, так как уже на этапе планирования встречи Баффет с Мангером начали понемногу понимать, что им придется отказаться от Hochschild-Kohn.
«Розничная торговля — крайне жесткий бизнес, — говорит Чарли Мангер. — Мы поняли, что допустили ошибку. Практически каждая крупная торговая сеть рано или поздно сталкивается с тяжелыми проблемами. И совершенно не обязательно, что ритейлер, доминировавший на рынке на протяжении 21 года, сохранит свои лидирующие позиции и в будущем». Как показал опыт Баффета и Мангера, проблемы в ритейле с годами могут лишь усиливаться, но никак не ослабевать.
Они же хотели владеть компаниями, приносящими им деньги, имевшими то или иное устойчивое конкурентное преимущество и способные на протяжении максимально долгого периода времени показывать лучшие результаты. Вскоре после встречи во Флориде Мангер и Баффет продали Hochschild-Kohn компании Supermarkets General примерно за ту же цену, что и купили23. Баффет хотел действовать максимально быстро для того, чтобы разгрузить компанию перед завершением работы партнерства и распределением активов. После продажи компании семья Конов исчезла из жизни Баффетов248.
Для финансирования покупки Hochschild-Kohn Diversified Retailing выпустила необеспеченные долговые обязательства («необеспеченные облигации»). Баффет уделил этому проекту особое внимание — для него это был первый опыт открытого финансирования. При общении с андеррайтерами он особенно подчеркивал, что у этих облигаций есть целый ряд необычных свойств. Банкиры же протестовали и говорили, что необычная структура ценных бумаг затруднит их продажу.
