– Волшебников мало по сравнению с теми, кто не обладает колдовскими способностями. Но все же нас не сто и не двести человек. Нас тысячи, – Северус улыбнулся. – Ты ведь никогда особенно не задумывался над этим вопросом? Давай немного посчитаем, – он решил обосновать свои слова, на время уводя разговор в сторону и тем самым давая Гарри время слегка успокоиться. – В Хогвартсе получают образование в среднем около трехсот студентов. По очень приблизительным прикидкам дошкольников должно быть в полтора, а то и в два раза больше. К тому же кто-то из детей обучается за границей или на дому. Таких где-то не меньше десяти-пятнадцати процентов от общего числа детей школьного возраста. Уже выходит около тысячи. И это только дети. А у каждого ребенка должны быть папы, мамы и дедушки с бабушками, да еще неженатые тети и дяди. Ко всему этому учти, что волшебники живут дольше обычных людей.
– Ты прав, конечно. Но как они соглашаются идти калечить кого-то? Я этого никогда не сумею понять, – Гарри выглядел растерянным и сердитым одновременно.
– Часть из них «идейные». Эти могут оказаться из различных слоев общества. Они обычно самые опасные. Но большинство – это магглорожденные и их семьи, как ни странно подобное звучит в контексте требований, которые выставляют Упивающиеся Смертью, – Том скривился, словно у него вдруг разболелся зуб – ему явно было неприятно говорить о таких волшебниках. – Как бы мы ни отнекивались – в нашем мире очень заметна разница между сословиями, определяемыми древностью рода. Некоторые магглорожденные завидуют силе и власти, которую имеют чистокровные в магическом мире. Однако вместо того, чтобы трудиться над созданием своего рода, они желают получить все и сразу, забывая, сколько времени и сил было потрачено многими поколениями древних родов, чтобы добиться того, чем они владеют. Такие ленивые люди надеются на гребне кардинальных изменений в жизни общества подняться со дна или на крайний случай просто обогатиться – война для этого очень подходящее время для личностей, не обремененных совестью. Так что, несмотря на то, что волшебников не так уж много, и среди них находятся завистливые и ущербные духом, – Том тяжко вздохнул. – И, конечно же, не стоит сбрасывать с весов тех, кто озлоблен неурядицами в личной жизни. Такие тоже зачастую опускаются до отказа от собственных принципов и подчиняются обстоятельствам, которые приводят их к преступной жизни.
Некоторое время лишь потрескивание горящих дров в камине разбавляло звенящую тишину, накрывшую гостиную – все думали о своем, анализируя произошедшее. Барри и Виола, видимо, услышав все, что хотели, беззвучно отправились по делам – хозяев следовало накормить до того, как они отправятся отдыхать. Нагайна, которая во время всей беседы вроде просто дремала возле жаркого пламени, подняла голову. Пару минут молча понаблюдав за людьми, она решилась подать голос:
– Равновес-сие наруш-шено. Ваш-ше время близ-зитс-ся. Готовьтес-сь!
– Что ты имееш-шь в виду? – Том, уже было расслабившийся после разговора, насторожился и сразу же подобрался. Он снова был похож на туго натянутую тетиву лука, как и перед отправкой сегодня в Лондон.
– Я не могу с-сказ-зать. Так прос-сила вам передать Гос-спож-жа, – Нагайна покачала головой, поднятой на добрых два ярда над скрученным замысловатым узлом телом. Казалось, что она даже расстроена тем, что не в состоянии помочь объяснением. – Могу только пос-советовать из-з с-своего опыта. Перед важ-жными делами нуж-жно, чтобы ничего не отвлекало. Поэтому раз-зберитес-сь с-с с-собс-ственными проблемами, определите, что для вас-с важ-жно, а чем мож-жно пож-жертвовать. Я говорю не о вещах, а о ж-жиз-зненной поз-зиции и о личных мотивах, которые вс-сегда играют главнейш-шую роль во время принятия любого реш-шения.
– Что з-значит «наш-ше время»? И как с-скоро оно придет? – переглянувшись с Северусом и Гарри, снова поинтересовался Том.
– Не з-знаю. Но для Гос-спож-жи время идет иначе. Она не любит с-спеш-шить. Могу предполож-жить, что ваш-ше «с-скоро» нас-ступит не с-сегодня и не з-завтра. Мож-жет, через людс-ской год, а мож-жет, и через пять, – Нагайна осторожно опустила голову, устраивая ее на витках своего тела. Было заметно, что она выполнила свою задачу, хотя и не спешила уходить – ей нравилось греться у камина. Будучи магическим созданием, она не впала в зимнюю спячку с наступлением морозов, однако, как и все змеи, по-прежнему любила тепло.
– Ты говорила о равновес-сии. Что это? – Северус решил зайти с другой стороны, надеясь все же разжиться хоть какой-то информацией.
– Раз-зве непонятно? – Нагайна попробовала воздух языком, несколько раз высунув его изо рта, словно это могло помочь убедиться, что ей и в самом деле задали столь глупый вопрос. – Равновес-сие магии! Ее ис-спользуют больш-ше, чем возвращают в общий поток. Ес-сли так будет продолж-жатьс-ся очень долго, то магия уйдет из ваш-шего мира. Магичес-ские с-сущес-ства погибнут, а артефакты перес-станут работать…
– А волш-шебники не с-смогут колдовать, – задумчиво закончил ее слова Северус.
