– Авроры и… не знаю – кто, но они были обычно одеты, хотя действовали исключительно четко и слаженно, куда-то отправляли раненных и убитых с места происшествия портключами, – признался Питер, понимая, что под весом подобных фактов вся его версия об усиленном отряде авроров благополучно рассыпалась в прах. Их наверняка ждали, а это подтверждало догадку Барти – в ряды Упивающихся пробрался шпион.
– Портключами?.. Отлично! Мы приготовили артефакты, блокирующие аппарацию, а они запаслись горой портключей… – шипение срывалось на злобный хрип. Глаза Барти налились кровью от ярости, бушевавшей в нем. – Уходи! Иначе я за себя не ручаюсь! Ты знаешь, что должен сделать!
Только когда Питер шустро рванул из комнаты от беды подальше, он заметил, что в дверях стоял Регулус. Как много тот успел услышать из их разговора с Барти, было неизвестно, однако его лицо лишилось красок, а закушенная губа начинала кровоточить. Регулусу, ярому противнику физического насилия, явно не понравился отчет об операции.
– Регулус, уйди! – Барти тоже увидел своего партнера и, осознавая, что теряет контроль над собственными действиями, решил его прогнать.
– Ты же обещал, что вы не станете убивать, – прошептал расстроенный Регулус. Ему казалось, словно что-то умирает внутри него и болезненно рвутся сердечные струны. Он не был готов разрушить свое будущее с Барти, но уже не представлял его счастливым и безоблачным.
– Никто не пострадал бы, если бы они не сопротивлялись! Им захотелось поиграть – пусть теперь хоронят своих героев! Я не дам им уничтожить магический мир! Я не остановлюсь! – Барти, крича, надвигался на Регулуса, заставляя того отступать. – Ты обещал поддерживать меня! Так что не смей теперь упрекать! Уйди в нашу комнату! Дождись меня там… – со стороны выглядело, будто волна гнева вдруг резко спала, оставив после себя полное безразличие. Однако Регулус знал, что это не так.
Сейчас Барти был особенно опасен – он уже уступил своей ярости, позволяя ей руководить его поступками. Поэтому, не промолвив больше ни слова, Регулус ретировался в их комнату, не рискнув ослушаться. Только накануне Питер в очередной раз убеждал его, что Барти очень нуждается в поддержке Регулуса, мнение которого якобы очень ценит. Он заверял, что их отряд намерен всего лишь попугать расслабившихся волшебников, заставляя их задуматься о судьбе магического мира. Сегодня же выяснилось, что не обошлось без жертв. Регулус не мог понять, почему ему так сложно сопротивляться мнению Барти, почему он не в состоянии настоять на своем, в итоге соглашаясь с тем, что ему объясняют. А еще Регулус задавался вопросом, почему в их разговорах с Питером так часто мелькает имя Дамблдора, который уже давно не давал о себе знать. От всех этих мыслей начинала болеть голова и пропадало желание вообще над чем-то задумываться.
***
Уведомление от Грюма о нападении на Косой Переулок Дамблдор получил еще накануне вечером. Никаких подробностей Аластор ему не сообщал, потому что лично не присутствовал на месте происшествия. Так уж вышло, что начальник оставил его в рабочем кабинете дожидаться поступления задержанных, если таковые будут. И все лишь потому, что Аластор имел неосторожность во всеуслышание заявить, что ему не нравится сложившийся альянс Аврората с ортодоксами. Он, конечно, выразился гораздо прямолинейнее, точно указав, что именно сделал бы с их новыми союзниками, но общий смысл высказывания был именно таков. Все это Дамблдор узнал из его весьма эмоциональной записки. Исполнительность Барти радовала, так что Альбус отправился спать в прекрасном расположении духа.
Однако утром все изменилось. Еще до завтрака почтовая сова принесла срочный выпуск «Ежедневного Пророка», с первой страницы которого на Дамблдора смотрели покалеченные женщины и дети, попавшие в больницу Святого Мунго. Косой Переулок на колдоснимке было сложно узнать – витрины всех магазинчиков разбиты, везде валялись сломанные вещи и обрывки одежды, а снег почернел от сажи и запекшейся крови. Прочитав статью, Альбус не на шутку разозлился. Он приказывал лишь слегка поранить нескольких магов, а то, что сотворили люди Барти, было похоже на настоящую бойню. Больше десятка погибших, и еще столько же находились на грани жизни и смерти – колдомедики даже не брались строить прогнозы по их состоянию. И это не считая изрядного числа тех, кто отделался не слишком серьезными травмами и ранами.
