– После того, как ты так смело отстаивала свою жизнь, никто не посмеет назвать тебя трусихой! Я бы должен сейчас заявить, что в таком случае они будут иметь дело со мной. И так обязательно и случится, если кто-либо рискнет тебя обидеть. Но… – Виктор невесомыми прикосновениями очертил кончиками пальцев овал лица Гермионы, восхищенно любуясь ею. – Ты можешь постоять за себя. Ты воин, моя дорогая. И я бесконечно счастлив, что наши будущие дети смогут гордиться такой смелой и сильной мамой. Я люблю тебя. Всем сердцем, – он прильнул к ее губам в очень ласковом поцелуе, будто доказывая искренность своих слов.
Признание Виктора, шедшее из глубины сердца, и всемерная поддержка оказались для Гермионы решающим фактором, заставившим отбросить все сомнения и сожаления и позволить себе не бояться личных демонов, вырвавшихся на волю вместе с необходимостью принести кровавую дань ради собственного спасения. Нет, она не стала сразу же считать себя героиней, но и жертвой быть перестала. Впереди ее ожидали дни раздумий, анализа всего случившегося и осознания того, что ничего не изменить и не переиграть, поэтому следует извлечь урок и двигаться дальше. Но уже сейчас она приняла на веру тот факт, что близкие и родные всецело одобрили ее действия, а следовательно, она не должна чувствовать себя преступницей.
Виктор и Гермиона, выйдя к ужину, застали за столом, кроме Малфоев и Риддла, еще и Снейпа, который сразу же объяснил им, что его прислал Дамблдор, поэтому потребуется решить, что стоит сообщить директору, а о чем тому знать пока не следует. Гермиона теперь в полной мере оценила ход Тома со Сквозным зеркалом. Ей не только не было нужды сейчас что-то рассказывать еще и Снейпу или слушать, как это делают за нее другие, но он к тому же обладал полной информацией о случившемся, что позволяло двигаться дальше, не оглядываясь и не страшась недопонимания. Это каким-то странным образом делало его в глазах Гермионы тем, кто заведомо находился на ее стороне, и у нее не оставалось причин для беспокойства. Она ведь прекрасно осознавала, что посторонние люди далеко не одинаково отреагируют на информацию о ее действиях, если придется обнародовать подробности происшествия.
– Преступники не станут подавать заявление в Аврорат. Поэтому полагаю, что можно обойтись рассказом о сработавшей защите амулета, – Том взглянул на Виктора. – Ты что-нибудь пояснишь о нем?
– Это чары нашего рода. Называются «Последний шанс». Очень сложные и замкнутые на родовую магию, – Виктор говорил лишь общие факты, не вдаваясь в подробности. – Их способен использовать только член нашего клана. Гермиона – моя невеста. Она тоже под защитой рода Крамов, потому что помолвка была магической, а не гражданской, ограничивавшейся подписанием договора. Так вот… Чары срабатывают после произнесения ключевой фразы, построенной таким образом, чтобы ее было легко помнить, но в обычной жизни она никогда не могла бы использоваться во избежание случайной активации амулета. Поток магии преобразовывается этими чарами так, что в радиусе до трех ярдов от того, кого они защищают, все живое уничтожается – практически взрывается на клеточном уровне.
– Почему ты раньше отказывался мне рассказать, как именно сработает амулет? – Гермиона решила все же прояснить этот вопрос, хотя до этого и не придавала ему большого значения, потому как не думала, что когда-нибудь придется воспользоваться защитой, применить которую можно было лишь при обязательном выполнении целого ряда условий.
– Скажи честно – если бы ты знала, что произойдет, ты активировала бы эти чары? – во взгляде Виктора светились любовь и желание оградить от невзгод.
– Нет, – Гермиона покачала головой.
– Вот поэтому и не сказал. У нас открывают тайну действия чар родового защитного амулета только тем, кто стал боевым магом. Считается, что их это не шокирует. Остальные, как и ты, лишь заучивают условия, когда можно задействовать «Последний шанс», – Виктор погладил Гермиону по руке, воспитанно стараясь избегать слишком откровенных проявлений своих чувств на публике. Исключением была лишь его первая встреча с перенесшей стресс невестой. – Прости, что тебе пришлось пережить тот ужас, но, согласись, это…
– Спасло мне жизнь, – продолжила вместо него Гермиона. – Да, с этим не поспоришь. Мистер Риддл, вы считаете, что обнародование того, что произошло с похитителями после задействования амулета, не… Меня не привлекут к ответственности за убийство? – набравшись смелости, все же озвучила свой вопрос Гермиона. Закусив губу от волнения, она ждала ответа.
– Нет. Не говоря о том, что ты не знала, каким образом артефактом будет предоставлена помощь, похищение и угроза сексуальным насилием являются в магическом мире преступлениями, самозащита при которых практически не имеет ограничений. Исключение – применение непростительных заклятий. Все остальное – в помощь потерпевшему, – Том дал ответ, основываясь на своих знаниях специалиста по магическому праву.
