Дверь в особняк Лонгботтомов – старого магического рода со средним достатком – стояла настежь открытой, когда Альбус, миновав крошечный сад, накрытый антиаппарационными чарами, добрался до входа в здание.
– Фрэнк! Алиса! Августа! – бегать по трехэтажному дому, разыскивая его хозяев, Альбус не собирался. Старшая волшебная палочка, зажатая в твердой руке, была надежным гарантом, что никто не сможет причинить вред победителю Темного Лорда Гриндевальда.
– Мы здесь! Сюда! – хриплым, будто сорванным голосом отозвалась Алиса из гостиной, расположенной неподалеку. Дамблдор поспешил на зов, желая убедиться, что его лучшие члены Ордена Феникса в порядке.
– Все живы? А где?.. – Альбус тревожно оглядел комнату и не обнаружил в ней присутствия Лестрейнджей.
– Мама повела Невилла на прогулку, – Фрэнк сидел на диване, обнимая за плечи супругу, и даже не попытался встать, чтобы поприветствовать гостя. Да и ответ он словно процедил сквозь зубы. Это несколько насторожило Альбуса.
– Понятно. Но я спрашивал об Упивающихся, – уточнил Дамблдор, вопросительно глядя на Алису.
– Сбежали за несколько секунд до твоего прихода. Меня Крауч застукал, когда я патронус отправляла, и угостил Круциатусом, – пояснила Алиса, осторожно растирая руки, чтобы они не дрожали. И в ее тоне тоже было что-то непонятное, будто присутствие Альбуса оказалось для Алисы неуместным, несмотря на то, что она сама и позвала его на помощь.
– Рассказывайте, что произошло, – Дамблдор без приглашения уселся в кресло, стоявшее напротив дивана, на котором расположились Лонгботтомы.
– Они явно следили за нами. Когда мама вышла, они взломали защиту на входной двери. Я еще не разбирался – как им это удалось. Стоило мне выскочить в коридор, и они сразу же накрылись каким-то щитом, видимо, с помощью артефакта. Родольфус сходу мне заявил, что пришел ко мне, чтобы вызвать на дуэль родов по праву потерявшего наследника от моей руки! – под конец фразы голос Фрэнка сорвался чуть ли не на крик. – Ты знаешь, что это значит?! Совершеннолетние мужчины наших семейств должны будут биться на дуэлях чести до тех пор, пока один из родов не прервется! Им-то что? Они с братом вроде как последние! А у меня Невилл! Я не могу обречь его на подобное!
– Не ори! – рявкнул Дамблдор, пытаясь остановить истерику. – И скажи, наконец, кто конкретно к вам приходил. Алиса упоминала Крауча.
– Были Бартемиус Крауч – младший и Лестрейнджи, – Фрэнк сглотнул, стараясь взять себя в руки, и уточнил: – Родольфус и Рабастан.
– Но какое отношение?.. – Алиса вдруг охнула, поняв наконец, о чем услышала. – Но ты же мне говорил, что Беллатриса пострадала не от твоей руки. Что это Грюм ее довел…
– Да зачем тебе нужно было знать? Это Грюм не вызвал колдомедика, чтобы убедиться, что она в самом деле брюхатая! А теперь я виноват и должен расплачиваться собственным родом?! Все равно изменить ничего нельзя. А все из-за тебя! – Фрэнк ткнул дрожавшим от негодования пальцем в Дамблдора. – Это ты потребовал от меня любым способом выведать у нее, где прячутся ее муж и деверь! Ты приказал, чтобы я не цацкался с этой упиванческой сучкой! «Хоть Империус, хоть Круциатус – но она должна заговорить!» – это твои слова! Я сделал, как ты велел, а теперь… Меня и мою жену пытали сегодня! Мой род под угрозой, а сын в день своего совершеннолетия будет обязан драться на дуэли чести, если я не справлюсь с этими двумя! Да и нет гарантии, что они последние и вдруг не выищется какой-нибудь их ублюдочный родственник!
– Дуэли уже давно запрещены, – заметил Дамблдор нарочито спокойным тоном, судорожно просчитывая в уме, во что может вылиться в итоге эта истерика Фрэнка. Прогноз был очень неутешительным. Если обо всем узнает Августа, недовольная вступлением сына в Орден Феникса и собиравшаяся воспитать внука в традициях старых колдовских семей, то скандала на всю магическую Британию не избежать – это наверняка.
– Такую дуэль никто не в силах запретить! Когда глава рода взывает к Магии, запретами Министерства можно подтереть задницу! – Фрэнк явно был напуган не на шутку.
– Но ты же не принял вызов? – Альбус все еще не мог решить, как ему поступить, чтобы заткнуть рты Фрэнку и Алисе. Оказаться замешанным в скандале он не желал. Конечно, его не сумеют обвинить – не он посылал в Беллатрису Круциатус, но сейчас любой громкий конфликт был весьма некстати. Магический мир Британии взирал на Дамблдора как на мессию, принесшего в их дома мир и спокойствие. Терять свои позиции из-за прокола Лонгботтома Альбус не собирался.
