Хотя Дамблдор прекрасно осознавал, что освобождение Беллатрисы неизбежно, его все же потряхивало от гнева – ни один из судей не осмелился выступить против постановления, предложенного защитой узницы. Лишь с десяток человек вместе с ним воздержались от полного согласия, пытаясь сберечь лицо – ведь в прошлом именно они осудили миссис Лестрейндж, так что вроде как негоже резко менять свое мнение, даже несмотря на предоставленные доказательства ее невиновности.
Вот в таком не самом хорошем настроении Альбус решил наведаться в Аврорат и разыскать там Грюма, если тот не отправился в какое-нибудь захолустье ловить преступников. Ему повезло – Аластор сидел в своем кабинете, изучая целый ворох рапортов и донесений.
– Проходи, Альбус. Чем обязан? – казалось, Грюм с большой неохотой оторвался от своей работы.
– Я с заседания Визенгамота, – поставил в известность Дамблдор таким тоном, словно подобное заявление полностью объясняло цель его визита.
– Полагаю, Лестрейндж на свободе, – даже не потрудившись придать своей фразе форму вопроса, констатировал Грюм, основательно опираясь локтями о столешницу, словно таким нехитрым способом старался обеспечить себе надежную опору перед беседой с Дамблдором. – И что ты хотел рассказать мне по этому поводу?
– Тебе мало того, что Упивающуюся отпустили из Азкабана? Да они чуть ли не извинялись перед ней! – Альбус бросил выразительный взгляд в сторону двери, и Грюм, лениво, будто нехотя, достав волшебную палочку, запечатал ее, заодно активировав чары от подслушивания. – Ты же понимаешь, что они попытаются вытащить из тюрьмы всех своих? Сегодня было заявлено о пересмотре дел Родольфуса и Рабастана. А еще собираются заняться материалами обвинения Крауча-младшего – но там вряд ли что-то смогут накопать. Он ведь уже давно умер, – Дамблдор помолчал несколько секунд, видимо, ожидая реакции Аластора, но тот не спешил делиться собственным мнением. – Эти Упивающиеся серьезно взялись за защиту. Даже вызвали специалистов из-за рубежа. Им денег, заработанных на крови простых волшебников, не жалко. Говорил же я – нужно было огромные штрафы наложить на тех, кто открутился от тюрьмы, тогда у них сейчас не имелось бы финансов для подобной акции.
– Думаешь, и остальных Лестрейнджей им удастся выгородить? А как же Лонгботтомы? – Грюм не имел представления, что там раскопали адвокаты Беллатрисы, потому что расследованием по пересмотру дел заключенных занималась специально созданная комиссия.
– Они вызвали целителя-менталиста из Франции, – процедив сквозь зубы новость, Альбус снова умолк.
– И что теперь? Позволят ему у всех в мозгах рыться? Это серьезно, – Грюм покачал головой.
– Да нет, министр пока лишь Лонгботтомов разрешил ему посмотреть. У нас же вроде уже лет двадцать как запрещены ментальные практики. Не то чтобы совсем, но ограничений столько, что применять их просто невозможно, – Альбус вдруг вспомнил угрозу Поттера после неудачной попытки проникнуть к нему в разум. Это вызвало волну раздражения. – Но я не за этим к тебе пришел. Аластор, я не знаю, как ты это будешь делать, но ты обязан помешать следствию! Ты не должен допустить, чтобы такие, как Мальсибер или Джагсон, вышли на свободу!
– И как ты это себе представляешь? Ищи кого-нибудь из комиссии по пересмотру дел, а я никаким боком к этому не касаюсь, – Грюм чувствовал, что закипает из-за категоричного тона Дамблдора.
– Я никак это не представляю и не собираюсь! Мое дело – поставить тебе задачу, а твое – ее выполнять! – отрезал Дамблдор, злобно зыркая на попытавшегося ему возразить Аластора.
– Неужели?! А не пошел бы ты, «дорогой» друг… и не занялся бы этим вопросом самостоятельно?! Я не жажду вылететь с работы за вмешательство не в свои дела! – рассердился Грюм. Его искусственный глаз, давно уже работавший со сбоями, принялся с жужжанием вращаться, выдавая нервное состояние Аластора.
– А в Азкабан за убийство?.. – Дамблдор вскипел. По большому счету ему просто требовалось хоть на кого-то излить свое негодование из-за решения суда. Грюм казался неплохой кандидатурой для этого, особенно после того, как пришлось рассказать ему правду о смерти Джеймса Поттера. Теперь не было нужды с ним осторожничать.
– Альбус, следи за словами! – Аластор весь побагровел от еле сдерживаемого гнева, готового вырваться на волю потоком ругани и ответных угроз Дамблдору. – Я не собираюсь вмешиваться в работу, которую контролирует сам министр! Тебе нужно – вот и добивайся, чтобы Упивающиеся остались в тюрьме! В конце концов, кто из нас Верховный чародей и почетный председатель Визенгамота?! Или тебя там уже никто и в кнат не ставит? Так это уже не моя головная боль! Мое дело – ловить преступников, чем я и буду заниматься, – Грюм демонстративно подтянул к себе стопку докладов, давая понять, что не намерен больше тратить рабочее время на разговор с Дамблдором.
– Значит, так? Мне на твою помощь вообще больше не надеяться? Решил предать наше дело? – поднимаясь со стула, Дамблдор не переставал буравить Грюма недовольным взглядом.
